Реклама в газете
П Р А Й С - Л И С Т
7-8 (132-133), 28 апреля
 : : На главную : : 
 
 
 
КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ
Нашумевшая история с недавним расстрелом браконьерского судна «Дубно» имела весьма скандальное продолжение
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ПРИБРЕЖНОМ РЫБОЛОВСТВЕ
проект
ОТ «НАХЛЕБНИКОВ» — В «ПОДВОДНЫЕ ПИРАТЫ»
анализ рекомендаций В.Н. Бурканова — к.б.н., с.н.с. Камчатского института экологии и природопользования ДВО РАН, сотрудника Национальной лаборатории США по изучению морских млекопитающих (по контракту), изложенные в газетах «Рыбак Камчатки»
НЕ ПОРА ЛИ «ОГОРОД» ПРЕВРАТИТЬ В САД?
Прибрежное рыболовство Камчатки. Сколько копий сейчас ломается вокруг этой актуальной и, в то же время, модной темы.
 
 
sign при Минсельхозе создан Совет по вопросам развития рыбохозяйственного комплекса России
sign общий вылов минтая приморскими рыбохозяйственными предприятиями в текущем году составил 178295 тонн
sign 15–17 июня в Москве состоится Международная специализированная выставка рыбы и морепродуктов «Seafood Russia 2005»
sign в Министерстве сельского хозяйства России подготовлен проект приказа по вопросу правового регулирования рыночного оборота долей в рыбной отрасли
sign профсоюзы намерены добиться улучшения положения моряков на судах под «удобным флагом»
sign по окончании минтаевой экспедиции, руководство рыболовецкой компании «Акрос» организовало митинг прямо на причале Сероглазки
sign в этом году главная рыбалка состоится на восточном побережье Камчатки
sign правительство РФ не утвердило постановление губернатора Калининградской области о распределении квот между рыбаками-прибреж-
никами
sign спор вокруг «северных территорий» японцы готовы решать с учетом «российской специфики»
 
 
• «ИСТИНА В ПОСЛЕДНЕЙ ИНСТАНЦИИ…»
перестанут ли играть какую-либо заметную роль другие ассоциации и союзы рыбаков Камчатки, как этого хочется администрации?
• РЫБНЫЙ ДИРЕКТОР
директором департамента Министерства сельского хозяйства РФ по рыбохозяйственной политике назначен Михаил ГЛУБОКОВСКИЙ
 
 
• ИНСПЕКЦИИ ЛИКВИДИРУЮТ? НАВЕРНОЕ, ГЛУБОКО «НЫРЯЛИ»…
с 1 июня текущего года ликвидируются Специальные морские инспекции при МПР РФ
• ДЕПУТАТЫ И ШЕЛЬФ
при добыче полезных ископаемых должны учитываться интересы жителей территории
• ИДЕТ ПОДГОТОВКА К РЕФЕРЕНДУМУ
на Камчатке готовятся к референдуму о защите Камчатского шельфа от нефтедобычи компанией «Роснефть»
• В НЕНЕЦКОМ ОКРУГЕ РЫБА ПАХНЕТ «СПЕЦИФИЧЕСКИ»
отмечен резкий рост содержания нефтепродуктов в тканях рыб сиговых пород
 
 
• Анализ ценовой ситуации и торговли рыбной продукцией в приморском крае за 9 месяцев 2004 г.
• РЫБА В ЦИФРАХ
внешнеэкономическая деятельность предприятий Камчатской области за пределами таможенной границы
• ОЩУТИМЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СОТРУДНИЧЕСТВА
успехи сотрудничества России и США в области борьбы с незаконным рыбным промыслом
• РОССИЯ СНЯЛА ОГРАНИЧЕНИЯ
с 15 апреля Россия сняла ограничения на поставку из Китая рыбы, рыбных и морских продуктов
• АУКЦИОНЫ

ЯПОНИЯ
• СРЕДНИЕ СДАТОЧНЫЕ ЦЕНЫ
и объемы продаж в 10 основных портах Японии, февраль 2005
• СРЕДНИЕ ОПТОВЫЕ ЦЕНЫ И ОБЪЕМЫ ПРОДАЖ
на 10 главных оптовых рынках Японии, декабрь 2004
• ИМПОРТ
основных видов морепродуктов, февраль 2005 г.
• ОПТОВЫЕ ЦЕНЫ
на Токийском центральном рынке 5–15 апреля 2005 г.
 
 
• ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ПРИБРЕЖНОМ РЫБОЛОВСТВЕ
проект
 
 
• К вопросу комменсализма между рыбопромышлен-
никами и морскими млекопитающими при промысле лосося

 
 
• НЕКРОЛОГ РУССКОГО РЫБНОГО ДЕЛА
В.В. ЧЕРНАВИН
из книги «ЗАПИСКИ ВРЕДИТЕЛЯ»
 
 
ВСЕ О ТРЕСКЕ
• ЧЕРЕЗ 20 ЛЕТ С ПРИЛАВКОВ ИСЧЕЗНЕТ ТРЕСКА
• ТРЕСКА В ЯПОНИИ
• МОРЯК НАШЕЛ ТЕЛЕФОН В ЖИВОТЕ ТРЕСКИ
• ТРЕСКОВЫЙ ЖИР
• КОГДА ЛОСОСЬ МЕЧЕТ… ТРЕСКУ
• СЛЕПОЙ ТРЕСКЕ СДЕЛАЛИ ОПЕРАЦИЮ И ДАЛИ ИМЯ
• рецепты для микроволновой печи
Калейдоскоп
• ЧУКОТКА:
КОРЮШКА ПРОИГНОРИРОВАЛА «КОРЮШКИН ФЕСТИВАЛЬ»
• ПРИНСТОН:
ЖИЗНЬ ОКЕАНА ЗАВИСИТ ОТ ОДНОГО ТЕЧЕНИЯ
• ВТОРАЯ ЖИЗНЬ МЕКСИКАНСКОГО ЗАЛИВА
• ЯПОНСКИЕ КИТОБОИ ВНОВЬ ВЫШЛИ НА ПРОМЫСЕЛ
• НАЙДЕНЫ ОСТАНКИ ДРЕВНЕЙ РЫБЫ
• КАК РЫБЫ ОБЩАЮТСЯ МЕЖДУ СОБОЙ
• В АМАЗОНКЕ ЗАВЕЛИСЬ… ВАМПИРЫ
• МУРМАНСК:
СЕЛЕДКУ ОДЕЛИ В «ШУБУ»
• САХАЛИН:
ОПАСНЫЙ УЛОВ
 Информационный портал "Рыба Камчатки" —
 оперативная информация, анализ событий,
 обзоры рынков, бесплатные объявления


В.В. ЧЕРНАВИН

НЕКРОЛОГ РУССКОГО РЫБНОГО ДЕЛА

 
из книги «ЗАПИСКИ ВРЕДИТЕЛЯ»
(печатается в сокращении)
 
Начало в №№ 3-4, 5-6
 

ПЕРЕД ПРОЦЕССАМИ

Для выполнения плана строительства «Известия», от 11 августа, рекомендовали: усилить самокритику, соцсоревнование и ударничество, оживить партийную и профессиональную работу. В это время не хватало буквально всех строительных материалов, а гвоздей, стекол, леса, цемента и железа не могли достать крупнейшие организации.
Во всех передовицах всех газет рекомендуется при всех обстоятельствах принимать следующие главные меры: «драться за всемерное развертывание встречного промфинплана», «развивать соцсоревнование и ударничество», а также «сквозные бригады», «оперативно-плановые» «группы», «рационализаторские бригады», «налеты легкой кавалерии» и проч., до бесконечности.
Под этими мерами, предлагаемыми правительством и бойкими газетчиками, скрывалось, в сущности, следующее.
«Ударничество», то есть сверхурочные работы голодных, истощенных людей.
«Встречный план», то есть безответственное увеличение заданий, и без того невыполнимых из-за недостатка рабочей силы и отсутствия необходимых материалов для лова и обработки рыбы.
«Бригады», «кавалерии» и проч. — такое же безответственное вмешательство в дело абсолютно невежественных, но крайне самоуверенных комсомольцев, которые сами не работают, но занимаются «самокритикой», падающей на тех, кто бьется в самых тяжких затруднениях.
Кроме этих фраз принимались и другие меры, которые вели к еще большему развалу промышленности. Это были аресты специалистов всех рангов и категорий, во всех отраслях промышленности, на «местах», в провинции и в центре. Аресты велись такими темпами, что казалось несомненным, что ГПУ решило выполнить свою пятилетку тоже ударными темпами, в два года, и что кто-то там выдвигал свой встречный план, который осуществляется без задержек, насколько хватало тюрем.
Газеты об арестах извещали редко, но все знали, что за заголовками «Кто тормозит снабжение овощами?», «Что дремлет прокуратура?» и проч. скрываются аресты десятков и сотен людей.
Арестованы были все сколько-нибудь значительные электрики, химики, историки, специалисты по резине, агрономии, почвоведению и проч. В августе был арестован почти весь Госплан во главе с первым заместителем председателя проф. Осадчим, который в шахтинском процессе выступал в качестве общественного обвинителя.
Таким образом, к осени 1930 года, то есть к концу второго года пятилетки, страна была доведена до такого недостатка всех предметов потребления, людской силы и всего необходимого, что не только нельзя было развивать строительство, но и вообще сколько-нибудь нормально жить и работать. Всем было очевидно, что взятые темпы невыполнимы и губительны. Между тем правительство, вместо того чтобы, осознав это, остановиться и искать разумного выхода из положения, стремилось с истеричным надрывом и упрямством еще ускорить взятые темпы, прикрываясь заведомо ложными цифрами фиктивных «достижений» и «побед». Злобу, накопившуюся от сознания собственного бессилия и провала, оно направляло на крестьянство и ту часть специалистов, которая работала наиболее активно. Все они были объявлены виновниками голода и вообще всех неудач, и власть пыталась натравить на них рабочих, недовольства которых она боялась больше всего. Рабочие остались к этому равнодушны. Крестьянство было разгромлено. Специалисты убиты или сосланы на каторгу. Страна под победные клики «выполнения» и «перевыполнения» доведена до полной нищеты и катастрофического голода.
 

АРЕСТЫ В МОСКВЕ

Во всем чувствовалась подготовка к каким-то событиям.
Коммунисты и спецы, близкие к коммунистам, занимавшие видные посты в рыбной промышленности, бежали из Москвы. Еще весной В.И. Мейснер, бывший начальник «Главрыбы», человек, близкий к большевикам, больше коммунист, чем сами коммунисты, «по собственному желанию» оставил место директора Научного института рыбного хозяйства в Москве и уехал в экспедицию на Каспийское море.
Член правления «Союзрыбы», коммунист М. Непряхин, неожиданно ушел из «Союзрыбы».
Крышев, коммунист, бывший старшим директором рыбной промышленности с самого начала революции, также уехал из Москвы.
Заместитель директора Института рыбного хозяйства, так называемый «Костя» Сметанин, спешно устроил себе командировку за границу.
Что-то чуяли эти люди или, вернее, что-то знали о готовящейся гибели их товарищей, и чья-то заботливая рука отводила их от места, предназначенного к обстрелу.
Перед уходом Крышев успел напечатать в «Известиях» 2 августа 1930 года интервью, явно предназначенное для ГПУ, в котором, не называя, но достаточно прозрачно намекая, доносил на М.А. Казакова, обвиняя его в потворстве частновладельческому промыслу и в том, что, проводя охранительные мероприятия по лову рыбы, он злостно препятствовал развитию рыбной промышленности. Крышев знал, что в советских условиях ответить на такую клевету невозможно и что она может быть очень опасной. Действительно, обе эти вины были представлены ГПУ как факты «вредительства», и М.А. Казаков был расстрелян. Возможно, что этот донос был своего рода взяткой, которую Крышев давал ГПУ, чтобы ему самому дали возможность вовремя отстраниться от дела, которое он возглавлял столько лет и за которое, казалось бы, первый должен нести ответственность.
В том же номере «Известий» красный профессор, коммунист И. Месяцев, определял на основании «научных» изысканий, что пятилетка, запроектированная для северной рыбной промышленности, вполне правильная и что траулеры до сих пор отлавливали не более пяти процентов рыбных косяков. Кроме того, он дал в «Союзрыбу» телеграмму, что запасов рыбы только в промысловом участке Баренцева моря не менее 15 миллионов тонн. Эти «открытия» давали ГПУ материал считать «вредителями» всех, кто говорил о невыполнимости пятилетки на Севере.
Удар был направлен главным образом на В.К. Толстого, который и был расстрелян.
Вскоре начались аресты в «Союзрыбе» и Научном институте рыбного хозяйства.
В научном институте первым был арестован семидесятилетний И.Г. Фарманов, ученый специалист института и профессор Петровской сельскохозяйственной академии.
Случилось это так, как всегда бывает в СССР.
Специалист не приходит на службу. Наиболее мнительные из сослуживцев сейчас же начинают беспокоиться. Оптимисты успокаивают.
— В чем дело? Может быть, просто заболел? Телефонируют домой. Оттуда отвечают невнятно — прийти не может.
Значит, ясно — арестован. После этого все говорят о нем с опаской, обходят его пустой стол, который один напоминает, что человек еще жив и не вычеркнут даже из списков служащих. Его жена или мать тщетно дежурят у закрытой двери коммунистического начальства в наивной вере найти в его лице заступника за арестованного в ГПУ.
— Он же знал мужа столько лет, бывал у нас, не может быть, чтобы он ничего не сделал…
После ареста И.Г. Фарманова (лето 1930-го) я ничего о нем не слышал, и только летом 1931 года в Соловецком концлагере узнал, что и он тут же, на Поповом острове, сослан на десять лет по делу «48-ми». Ни в газетах, ни в «показаниях», ни в приговоре имя его не упоминалось. Там же я узнал, что в первые же дни в тюрьме у него отнялись ноги, что «судили» его заочно и, не предъявив никакого обвинения, сослали в каторгу на десять лет. На этап его отправили прямо из тюремной больницы, вынеся на носилках. В ссылке он не вставал, его мучили частые сердечные припадки, положение его было таково, что смерть могла наступить в любую минуту, и, тем не менее, его держали в Кеми в тюремной больнице, лишая последнего, что у него еще могло быть в жизни: возможности умереть не в ужасном тюремном одиночестве.
Вслед за арестом И.Г. Фарманова аресты пошли один за другим и в «Союзрыбе», и в Научном институте рыбного хозяйства. Ходили слухи о разгроме всех рыбных трестов на местах.
В научном институте одним из первых был арестован ученый специалист П.М. Фишзон, превосходный знаток экономики рыбного хозяйства. Спокойный, сдержанный, преданный работе, он совершенно не касался политики, избегая даже самых обычных разговоров на политические темы. Через несколько дней был арестован его брат И.М. Фишзон, один из виднейших работников «Союзрыбы». В противоположность брату, он был живым, бьющим энергией; человек этот буквально сгорал на работе, не жалел своих сил и не считался с туберкулезом, который его подтачивал.
Я встретил его накануне ареста. Он был удручен арестом брата, думал только о нем, а не об опасности, которая могла грозить и ему. Оба они были убиты в один день — день роковой для русского рыбоведения — 24 сентября 1930 года. Я не сомневаюсь, что «показания» их, опубликованные 24 сентября, — поддельны.
Аресты не прекращались. Как только наступала ночь, «черные вороны» (огромные закрытые автомобили ГПУ) с визгливым ревом носились по всей Москве. Чтобы меньше бросаться в глаза терроризированному населению, ГПУ изобрело новую систему работы «черных воронов»: с наступлением ночи они рассылались по милициям и там скрывались по дворам. Агенты ГПУ расходились, собирая свои жертвы, и приводили их поодиночке. Набрав человек тридцать, они буквально наполняли ими автомобиль, и «черный ворон» несся на Лубянку во внутреннюю тюрьму или в Бутырки, выгружал добычу и спешил назад за следующей партией.
Остававшиеся на свободе не только не замечали за собой слежки, но и могли свободно передвигаться по СССР. Так, В.К. Толстой в августе 1930 года уехал в командировку в Баку, где пользовался такой свободой передвижения, что при желании мог бы бежать в Персию. В его отсутствие ГПУ являлось на его квартиру для обыска и ареста, не зная, что он в служебной командировке. ГПУ не следило за «государственным преступником, связанным с международной буржуазией», не опасалось, что он может скрыться, не торопилось его задерживать после возвращения в Москву, где он продолжал работать в научном институте до самого своего ареста 12 сентября — за 12 дней до расстрела. И даже в эти последние дни Фрумкин, начальник «Союзрыбы», по-прежнему постоянно вызывал его для советов. А в это время в ГПУ уже были сфабрикованы «показания» от 9 сентября, в которых Толстой объявлялся организатором и руководителем вредительства в Северном и Азовско-Черноморском районах.
С. Д. Шапошников, инженер и ученый специалист научного института, наиболее крупный в СССР специалист по устройству холодильников в рыбном деле, должен был выехать в Америку для изучения холодильного дела. ГПУ выдало ему разрешение на выезд, но схватило его на вокзале и расстреляло через две недели, забыв даже поместить в «показаниях» его имя. В списке расстрелянных вместо указания его вины сообщалось только следующее: «инженер, бывший владелец холодильного предприятия».
11 сентября я встретил М.А. Казакова. Он спросил меня:
— Вы не боитесь за себя? Почти все видные специалисты рыбной промышленности арестованы, а вас коммунисты крепко любят. За несколько часов до ареста, за несколько дней до казни, ему не приходило в голову, что и он может быть арестован: Казаков работал по линии управления рыболовством и не имел прямого отношения к рыбной промышленности.
В один из этих же дней был арестован профессор М.И. Назаревский (сослан на десять лет в Соловецкий концлагерь) и несколько позже А. А. Клыков, известный специалист в области товароведения.
Одновременно шли аресты среди специалистов «Союзрыбы», так что в половине сентября в обоих этих учреждениях работать, в сущности, было некому. В «Союзрыбе» аппарат был «орабочен», то есть вместо специалистов посажены рабочие. В научном институте стояли пустые столы: в некоторых кабинетах не осталось ни одного человека. Оставшиеся бродили, с минуты на минуту ожидая ареста.
Коммунистическое начальство тоже потеряло голову, и когда я в категоричной форме потребовал, чтобы мне дали отпуск, я получил согласие и мог уехать в Петербург, хотя работать в Москве было некому.
 

СОРОК ВОСЕМЬ

Что я пережил после этих арестов до расстрела всех моих товарищей, у меня нет ни сил, ни умения передать… Я знал, что стою над бездной, знал, что ничего не могу сделать. За мной также не было никакой вины, как за всеми арестованными; оправдываться нам было не в чем, и потому положение было безнадежное. То, что я еще был на свободе, было случайностью, объяснялось неаккуратной работой московского ГПУ, у которого я, как провинциал, не стоял в списках. У меня не было никакой надежды на сколько-нибудь благополучный исход, потому что, лишая страну всех видных специалистов, ГПУ несомненно действовало по директиве или с согласия Политбюро. И все же я был поражен, когда 22 сентября прочитал в газете:
«Раскрыта контрреволюционная организация вредителей рабочего снабжения», — огромными буквами и затем несколько мельче, но все еще крупным шрифтом:
«ОПТУ раскрыта контрреволюционная, шпионская и вредительская организация в снабжении населения важнейшими продуктами питания (мясо, рыба, консервы, овощи), имевшая целью создать в стране голод и вызвать недовольство среди широких рабочих масс и этим содействовать свержению диктатуры пролетариата. Вредительством были охвачены: «Союзмясо», «Союзрыба», «Союзплодоовощ» и соответствующие звенья аппарата Наркомторга».
 
Продолжение в след. номере
 

НЕ ПОРА ЛИ «ОГОРОД» ПРЕВРАТИТЬ В САД?

 
Прибрежное рыболовство Камчатки. Сколько копий сейчас ломается вокруг этой актуальной и, в то же время, модной темы. Особенно остро вопросы «прибрежки» обозначились для акваторий, прилегающих к областному центру, т.е. Петропавловск-Командорской подзоны, которая включает восточное побережье нашего полуострова от Усть-Камчатска на севере до м. Лопатка на юге. Это подтверждает хотя бы тот факт, что последние пару лет, к нам, в лабораторию морских промысловых рыб КамчатНИРО, буквально сыплются письма и запросы из разных инстанций о навесках, экспертизах, разъяснениях Правил рыболовства по поводу промысла в этом районе. Не понаслышке зная о существующих проблемах, попробую донести их суть и возможные пути решения до читателей газеты. Кроме того, чувствую ответственность за эти вопросы, так как «по долгу службы» занимаюсь оценками запаса и прогнозом вылова восточнокамчатского минтая — самого многочисленного и востребованного объекта лова в Петропавловск-Командорской подзоне.
 
Говоря об этой подзоне, вспоминаешь тему, которая некоторое время назад была весьма популярна в местных «рыбных» кругах. Смысл ее в том, что ресурсы здесь хорошо бы изымать силами только камчатских рыбаков. Когда же по этому вопросу была получена поддержка президента, Петропавловск-Командорскую подзону вообще стали называть не иначе как «наш огород». В сегодняшних условиях весьма важно вновь поднять этот вопрос, так как запасы рыб в тихоокеанских водах Камчатки находятся на низком уровне (достаточно вспомнить, что только минтая в 70-80-х здесь добывали около 300-500 тыс. т в год). В связи же с бурным развитием прибрежного рыболовного комплекса этот подход представляется вполне обоснованным. Более того, он уже практически воплощен в жизнь. Анализ промысловой статистики за последние годы показывает, что львиная доля биоресурсов в Петропавловск-Командорской подзоне изымается камчатскими рыбаками. Для примера приведем данные из информационной системы «Рыболовство» за прошедший 2004 г. (табл. 1).

Таблица 1. Доля (%) дальневосточных регионов в вылове биоресурсов в Петропавловск-Командорской подзоне в 2004 г. (суммарно промышленный лов и прибрежное рыболовство)
  Минтай Треска Терпуг Камбалы Бычки Лососи Краб Общий
Камчатская обл. 84,0 95,2 93,9 99,2 100,0 100,0 100,0 92,7
Корякский АО 0,2 0,7 0,5 + 0,2
Приморский край 9,2 2,1 5,0 0,1 4,4
Сахалинская обл. 3,6 1,7 1,0 0,1 1,7
Магаданская обл. 0,1 +
Хабаровский край 2,9 0,3 0,1 0,1 1,0
Всего, т 18288 9272 12718 8679 3255 5659 9 57880
Примечание: + — менее 0,1%

Думаю, цифры в таблице не дают повода сомневаться, кто же хозяйничает в прилегающих к Петропавловску водах. Как видно, самые «слабые» позиции у камчатцев по минтаю, но уже в этом году все промышленные квоты в подзоне (14271 т) отданы Камчатской области, как субъекту федерации, территория которого прилегает к морскому побережью (Приложение № 2 к распоряжению Правительства РФ от 18 декабря 2004 г. № 1668-р). Таким образом, можно с уверенность полагать, что в 2005 г. вклад других регионов еще больше уменьшится.
Далее рассмотрим структуру морского промысла в подзоне, т.е. сколько, чем и какой рыбы вылавливается. Как свидетельствует статистика, для добычи морских рыб в Петропавловск-Командорской подзоне используется четыре основных орудия лова: снюрревод, донный трал, пелагический трал и ярус. Вклад их в общий вылов не одинаков (рис.1).
Как видно, абсолютно доминирует в этой пропорции снюрревод. Этим орудием лова изымается рыбы больше, чем другими, вместе взятыми. Можно выделить также донный трал, на который приходится около 20% вылова. Если рассматривать состав изъятых ресурсов по орудиям лова, то три из четырех можно считать узкоспециализированным промыслом (табл. 2). Разноглубинными тралами добывают, главным образом, минтай, донными тралами — терпуга, а ярусами — треску. Особый разговор о снюрреводе.

Таблица 2. Состав уловов (%) разными орудиями лова в Петропавловск-Командорской подзоне по данным промысловой статистики в 2004 г.
  Снюрревод Разноглубинный трал Донный трал Ярус
Минтай 40,9 83,6 4,9 1,7
Треска 15,5 2,8 5,7 98,3
Терпуг 7,6 8,0 86,9
Камбалы 27,6 4,2 1,3
Бычки 8,4 1,4 1,2
Снюрреводный промысел многовидовой и направлен на эксплуатацию запасов донных видов рыб, и в первую очередь, камбал и трески. Однако, как видно из таблицы, в Петропавловск-Командорской подзоне основу снюрреводных уловов составляет минтай. При этом его добывается здесь в два раза больше, чем всеми остальными орудиями лова. Статистика свидетельствует, что данная ситуация характерна для последних лет. Таким образом, есть все основания говорить о существовании «снюрреводного» промысла минтая в Петропавловск-Командорской подзоне. Это понятие ново. Однако уже успело попасть в разряд проблем, требующих научно обоснованного решения. Первым шагом для этого стало исследование структуры и динамики снюрреводного промысла.
Сразу отмечу, что интенсивность его в последние годы существенно увеличилась. Так, среднегодовое количество промысловых операций снюрреводом в заливах восточной Камчатки с 1997 г. возросло более чем в 3,5 раза. По данным официальной статистики, в среднем за год (с 2001 по 2004 гг.) в Петропавловск-Командорской подзоне на снюрреводном промысле занято более 100 единиц флота, которые суммарно отрабатывают здесь свыше 4 тысяч судосуток, совершая не менее 13 тысяч заметов. Чтобы эти цифры стали более понятны для восприятия, приведем их к площади шельфа. Так вот, в рассматриваемой нами подзоне в среднем за год, один замет снюрревода приходится на 1,5 км2 шельфа. Для примера, на западнокамчатском шельфе этот же показатель составляет 4 км2, а в Карагинской подзоне — 13 км2.
Снюрреводный промысел в Петропавловск-Командорской подзоне ведется круглогодично и имеет определенную сезонную динамику. Минимальное количество работающих судов наблюдается в январе. К февралю количество судосуток лова возрастает более чем в два раза, и такая интенсивность сохраняется до мая, после чего в июне наблюдается ее снижение. Максимум отмечается в сентябре, когда месячное количество промысловых судосуток доходит почти до 600. В оставшуюся часть года интенсивность лова вновь спадает. Если говорить о качественном составе флота, то в исследуемом районе, в целом, преобладают суда типа РС (48,6% промыслового времени). Малотоннажный флот (МРТК, МРС и т.п.) также достаточно многочислен (37,8%), чего нельзя сказать о среднетоннажном (13,6%). Соотношение судов разных типов меняется на протяжении сезона. Так, с ноября по март промысел снюрреводами ведут преимущественно суда типа РС. С мая, когда открывается навигация для судов типа МРС, начинает преобладать малотоннажный флот. После сентября интенсивность промысла малыми судами резко снижается.
Наибольшая нагрузка приходится на Авачинский (34,7% промыслового времени) и Кроноцкий (23,7%) заливы, на акватории которых проходит более половины всех промысловых судосуток за год. В Камчатском заливе этот показатель минимальный — 10,3%. Относительный вклад юго-восточного побережья Камчатки (от м. Поворотный до м. Лопатка) несколько больше — 17,6%. В феврале-апреле промысел снюрреводами ведется преимущественно у юго-восточной оконечности Камчатки (район б. Вестник и б. Асача). В остальные месяцы основной лов перемещается в заливы.
Ранее специалистами КамчатНИРО высказывалось предположение, что возросший промысловый пресс снюрреводами в заливах восточной Камчатки, сказывается на структуре сообщества донных рыб. В свою очередь, это находит отражение и в промысловых уловах. По архивным материалам, накопленным в лаборатории морских промысловых рыб КамчатНИРО, мы проанализировали видовой состав снюрреводных заметов в Авачинском и Кроноцком заливах с 1958 г. и по наши дни. Конечно, данные имелись на за каждый год, тем не менее их достаточно, чтобы сделать некоторые выводы. В конце 50-х — первой половине 60-х годов ХХ века в уловах снюрреводами абсолютно доминировали камбалы. Прилов минтая не превышал 5–7% по массе. В конце 70-х годов доля камбал была еще высока, однако уже в начале 80-х резко возрос вклад минтая. Наиболее многочислен он был в Авачинском заливе в осеннее время (до 30–40%). В этой связи заметим, что на первую половину 80-х годов приходился пик биомассы восточнокамчатской популяции. «Вспышка» минтая в снюрреводных уловах оказалась непродолжительной, и далее на протяжении 80-х годов камбалы опять стали превалировать в заметах. С начала 90-х годов вновь наметилась тенденция к сокращению доли камбал, однако она в большей степени сопровождалась увеличением относительного количества бычков. В конце ХХ – начале ХХI века состав уловов кардинально изменился. Доля камбал сократилась до беспрецедентно низкой величины при одновременно возросшем вкладе минтая. Особенно ярко эта особенность проявилась в Авачинском заливе, который, напомним, характеризуется максимальной интенсивностью снюрреводного промысла. При этом численность популяции восточнокамчатского минтая на современном этапе находится на минимальном уровне за всю историю его изучения. В результате, есть основания полагать, что в тихоокеанских водах Камчатки высокая доля минтая в снюрреводных уловах является следствием сокращения запасов донных рыб, т.е. при отсутствии возможности выловить камбалу и треску более активно эксплуатируются запасы минтая.
Однако еще одна причина, обусловливающая возросший вклад минтая в уловах промыслового флота — это его коммерческая стоимость. В последние годы минтай стал одной из самых востребованных рыб, имея постоянный спрос и достаточно высокую рыночную цену. Наши наблюдения показали, что возможен специализированный облов скоплений минтая снюрреводами, а суточные уловы по 30–40 т в весенний и осенний периоды для судна типа РС или СТР вполне обычны. При таких условиях рентабельность его лова в 4–5 раз выше, чем, например, трески. Можно с достаточной долей уверенности утверждать, что снюрреводный промысел в Петропавловск-Командорской подзоне все больше ориентируется на минтай. В связи с этим, остро встала традиционная проблема — несоответствие цифр фактического вылова минтая и официальной статистики. Это, в свою очередь, существенно снижает адекватность оценок запаса, прогноза его численности и общего допустимого улова (ОДУ).
 
А.В. БУСЛОВ,
старший научный сотрудник КамчатНИРО, канд. биол. наук
(Окончание в след. номере)

 » А Р Х И В «
 
 РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ 
 © 2000-2020
ООО «Редакция журнала «Северная Пацифика».
Использование оригинальных материалов без ссылки на источник запрещено.
 
Индексы газеты
«Тихоокеанский вестник»:
51842 — для частных лиц
51843 — для предприятий и организаций

МАИ
СОЮЗ ЖУРНАЛИСТОВ РОССИИ
Мультипортал ЮНПРЕСС - молодежное информационное пространство
Сайт активного поколения NEXT "Пять с плюсом"
проект "Информационный голод"
Почтовый Ящик Редакции