Назад

Глава 4. Судьба рыболовного флота

4.5. Через реквизиции... к рынку

В начале 90-х годов страна активно строила рыночную экономику, но часто делала это теми методами, которые были хорошо известны чиновникам. На фоне собственного обогащения крепчал произвол, а подавление конкурентов с помощью административного ресурса, стало обычным делом. Тогда, с легкой руки новых администраторов с большевистскими замашками, и вернулось в обиход давно забытое слово "реквизиция".
Расскажем об одном случае с участием губернатора Приморского края Евгения Наздратенко.
Своим постановлением № 340 17 июля 1994 года глава администрации Приморского края реквизировал рыболовные суда, принадлежащие частной компании - научно-техническому центру (НТЦ) "Дальвент" (Владивосток). Такого не было в нашей стране, пожалуй, с 20-х гг., поэтому восстановление реквизиций в разгар рыночной реформы представляется почти нереальным призраком возрождения нравов эпохи заката НЭПа. Все, между тем, вполне реально, включая вполне материальный текст постановления.
Реквизированными оказались, как сказано в постановлении губернатора, "безнадзорные" суда. Это правда, но не вся. За рамками постановления остался вопрос о том, почему суда оказались безнадзорными и в какой степени к этому приложили руку чиновники из Москвы и Владивостока.
Проблема достаточно проста. Современное рыболовство основано на принципе рационального использования сырьевой базы, а это означает, что суммарный объем вылова не должен превышать его допустимой величины, соответствующей "урожаю" рыбы.
Руководствуясь этим вполне здравым соображением, Комитет по рыболовству вместе с администрациями регионов пошли дальше. Они сами стали еще и определять, кому и сколько следует разрешить ловить, а кому и вовсе не выдавать разрешение на промысел. Распределение квот ведется, естественно, не на основе жесткого правила, а, как нетрудно догадаться, по усмотрению чиновника. При этом действует старое правило: на то и чиновник, чтоб предпринимателя стричь. И стригут, исходя из соображения: любо - не любо, дал - не дал. Отказ обычно обосновывают глубокомысленными заключениями: "сочли не целесообразным", выделяем тем, кто больше приносит пользы региону и т. п.
Исходя из таких соображений НТЦ "Дальвент" квоты на промысел не выделялись на протяжении нескольких лет и, таким образом, предприятие искусственно подталкивалось к банкротству. В последний раз. при распределении квот на 1994 год заявку "Дальвента" на квоты просто "потеряли", утверждая, что он ее и не подавал.
Все хождения по инстанциям в Роскомрыболовстве результатов не дали, но уже тогда главный распорядитель квот и заместитель председателя Роскомрыболовства Рудников (все тот же Рудников! Он и суда "уводит", и квотами обделяет!), вместо выделения квот, заговорил о суде над судовладельцами за покинутые экипажами "безхозные" суда. Кстати, сам Рудников, будучи судоремонтником, мало что понимает в проблеме, которую ему поручено курировать: оценка состояния сырьевой базы и распределение квот. Оказалось, что даже в условиях рыночной экономики все рычаги управления в отрасли остались в руках вороватой номенклатуры КПСС.
Сложилась весьма занятная картина. Чиновники отказывают в квотах - предприятие не зарабатывает деньги и не может платить экипажам - экипажи покидают суда и они становятся безхозными - чиновники реквизируют суда и грозят уголовным преследованием судовладельцам. Замкнутый чиновниками круг, простая, но весьма результативная схема вытеснения с рынка предпринимателя. И все под благим предлогом сохранения запасов.
На самом деле, подключение к рыбопромысловой деятельности новых предприятий не ведет к подрыву запасов, так как общий объем вылова при этом не увеличивается, а лишь снижает долю вылова каждого предприятия и судна. Прямо препятствовать выходу на рынок новых предприятий мешает антимонопольное законодательство, и чиновник находит косвенный способ - не дает квоты на промысел на очередной (1994 г.) год, даже несмотря на хронический недолов многих промысловых объектов в 1993 г.
Так, отказ в квотах "Дальвенту" на 1993 и 1994 гг. происходил на фоне, когда было недоиспользовано 250 тыс. тонн минтая из общего допустимого улова. 250 тысяч тонн минтая обрекли на естественную смерть, но не позволили "чужому" заниматься промыслом. Таким образом, отказ носил целенаправленный характер и преследовал лишь одну цель: вытеснение неугодного предприятия и предпринимателя. И это не единичный случай.
В отрасли сложилась такая ситуация, когда несмотря на постоянные недоловы, квоты новым предприятиям, созданным без участия государственной собственности и чиновников, удается получать с большим трудом и в объемах значительно меньших, чем для судов бывших госпредприятий.
Попытка образумить Е. Наздратенко через правительство и администрацию президента не увенчалась успехом. Высшая власть на новации Приморской администрации не отреагировала.
Видя такое попустительство со стороны правительства, администрация Приморского края суда "Дальвента" реквизировала и продала. Без судебных разбирательств и без неприятных последствий.
Значит, можно думать, что опыт приморских реквизиций был молчаливо одобрен.
Но это были только первые опыты произвола. Во второй половине 90-х гг.. как было показано выше, произвол дал вполне достойные плоды - стал повсеместным, а лишится судна оказалось так же просто, как потерять пятак из дырявого кармана.

***

Вот так в Российской Федерации в последние годы XX века реквизируют, отбирают и угоняют пароходы. Говорят, что Восток - дело тонкое. В отечественном рыболовстве разницы между Востоком и Западом, как читатель мог заметить, не так уж много. И там тонко, и там... Все различия носят лишь технический характер. А сценарии всех криминальных спектаклей пишутся высокими чиновниками.

Назад