Назад

ЛАБИРИНТЫ СУДЬБЫ

Ресторан "Океан" располагался в здании морвокзала, на 2-м этаже. Здесь гуляли обычно все, кто, так или иначе, связан с морем: рыбаки, моряки, военные, портовые работники. Лето 1984 года на Камчатке выдалось обыденным, до жары далеко, но и холод не очень донимал. Промозглая погода, серое небо, низкие тучи. В те редкие дни, когда пробивалось солнце, начинали блестеть и переливаться снежные шапки вулканов, - они становились все меньше и меньше.
Наш выпуск группы "МА - 52"(Машины и аппараты пищевых производств) собрался в ресторане отметить 10-летие окончания ВУЗа. Конечно, все повзрослели, некоторые уехали, кто куда. Однако основной костяк все же сидел за столом. Навечно теперь староста группы Лариса Витоль, с восточным раскосом глаз и статной осанкой, почти Окини-сан, с ее в меру дозированным высокомерием, она села во главе праздничного стола, привлекая к себе всеобщее внимание. Далее расположилась Лиза Анисимова, отличавшаяся в группе бешеной энергетикой и компанейством. На 2-м курсе группа гуляла у нее на Дне рождения, девчонки налепили пельменей и выставили их в частном доме в сени замерзать, ведь стояла зима, а пельменей было несколько разносов. Мальчишки, приняв на грудь, вышли покурить и в темноте растоптали почти всю эту вкусность! Ох, и было им трепки от голодного студенческого коллектива!
Люда Землянская - девушка с маслянистыми, с поволокой глазами. Она была обязательна, трудолюбива, по характеру тихоня. Но не совсем правильные черты лица, выступающий нос, отпугивали от нее серьезных кавалеров.
Коля Фролов и Люба Осипова - единственная пара студентов, соединивших свои судьбы на нашем курсе.
Миша Зингерман - сгусток интеллекта, умный, взвешенный лидер в коллективе, таким может гордиться нация. Он участвовал во всех студенческих пирушках, но всегда держал себя в рамках.
Шура Бондаренко - сын, не совсем достойный своей мамы - депутата трех созывов Съезда депутатов трудящихся СССР. Его еще в шутку называли за сходство Шурой Балагановым, за привычку сорвать лекцию, задав не вовремя какой-нибудь риторический вопрос преподавателю. Бондаренко домашние задания обычно не готовил и отвечал экспромтом. Любитель анекдотов и хронический прогульщик занятий. Впоследствии, в суровые 90-е годы Шура так и сгинул в Корякском национальном округе, куда летал сбывать паленую водку в обмен на ценные меховые шкурки. В последний раз я его встретил в Елизовском аэропорту в 1994 году, он вез 2 ящика водки на север Камчатки.
Коля Кореев - самый старший из студентов. Будучи уже женатым, поступил в институт с семилетним стажем работы. Заядлый охотник, рыбак, Николай отслужил 2 года в армии, работал сварщиком, поваром в ресторане. Подруга не дождалась его возвращения со службы и нагуляла ребенка, но Коля все простил и женился на ней. Их квартира часто служила местом студенческих вечеринок. Что греха таить, вино и водка по праздникам там лились рекой!
Миша Грашин - сын офицера Военно- Морского флота, как и я. Жил по соседству, на Садовой. Летом в студенческую пору, на каникулы, мы с ним как-то устроились работать сучкодерами. Это была самая низкая специальность в СССР. Но нам повезло несказанно: при средней зарплате в стране 160 рублей в месяц, мы получали по 500 рублей! Государство не жалело средств на мелиорацию земель.
Вова Юрлов - опытный кадр, пришедший в ВУЗ тоже после армии, урожденный камчатец, заядлый фотограф, наблюдательный и практичный человек. В группе, кроме меня, мало с кем из парней общался.
Надя Серединцева и Юля Баканова - две преуспевающие в науках студентки, педантично выполнявших все домашние задания и разрешавшие бездельникам их регулярно "перекатывать".
Игорь Цвинтарный - мой сосед по комнате в общежитии, поступил в ВУЗ с одними пятерками, потом особым напряжением в изучении наук себя не утруждал. Скептик, балагур. Долгое время после института ходил в море на больших морозильных траулерах.
Гена Захарченко - поступил после армии, добродушный великан, прекрасно разбирающийся в начертательной геометрии и сопромате от природы.
Витя Передрий - футболист, играл за сборную курса и института. Обладает недюжинным запасом юмора и лукавства.
Надя Хоренко - гордая девушка, рано потерявшая родителей. За ней ухлестывали некоторые сокурсники, но напрасно, - учебный процесс прежде всего!
Поколение 70 - х…
Основной лозунг студентов тех лет:
"Нам денег не надо, - работу давай!"
Поэтому, уборка урожая, строительство хозяйственных объектов, особенно в сельской местности, в значительной мере ложились на плечи студентов тех лет. А они и не роптали, принимали это как должное и полезное дело для общества.
В то время нам нравилась группа "Аквариум".
Слова "нейлон" и "капрон" носили прямо-таки мистический смысл. Впоследствии, повзрослевшие люди выбрасывали не греющие нейлоновые шубки и душно - жаркие, как водолазные скафандры синтетические сорочки.
А тогда, в 70-е, молодежи казалось, что химия может заменить все!
В целом мои сверстники одевались опрятно: под пиджаком олимпийка, или водолазка с пуловером.
Но вернемся в 1984 год, в ресторан "Океан", что на морвокзале Петропавловска-Камчатского. Ребята из ансамбля ушли отдохнуть и через усилитель включили популярную тогда музыку. Звучала песня А.Новикова "Вези меня, извозчик". Не обошлось и без хита Аллы Пугачевой "Айсберг". Порадовал присутствующих и итальянский дуэт Аль Бино и Ромины Пауэр песней "Фелисета", которая гремела в СССР в 1984 году и победила на конкурсе в Сан-Ремо. Почему вот только дуэт считали итальянским, ведь Ромина была американкой? Мне до сих пор непонятно…
Вообще 1984 год богат различными коллизиями:
9 февраля скончался Андропов Ю.В., с ним ушла целая эпоха.
8 мая СССР объявил о бойкоте Олимпиады в Лос-Анджелесе.
В июле первый выход женщины-космонавта Светланы Савицкой в открытый космос. В октябре того же года это сделала американка Кэтрин Сэлливэн.
В ноябре Рональд Рейган одержал 2-ю победу на выборах.
В промышленном масштабе, правда небольшими партиями, стал выпускаться советский видеомагнитофон "ВМ-12",который часто ломался и выходил из строя.
Перед зрителями во всей красе на эстраде появился новый жанр - смесь пантомимы и клоунады в лице "Асисяй" Вячеслава Полунина. По экранам страны прокатился фильм "Любовь и голуби".
Мои однокашники собрались не столько, чтобы выпить и потанцевать, сколько пообщаться, вспомнить прошлое.
Ко мне подсел Шура Попов из параллельной группы "МА-51",он в институте занимался спортом - бег на лыжах на длинные дистанции, что у него неплохо получалось.
?Здорово, старина! У вас дружный коллектив, а у нас группа, не пойми какая, поэтому и решили с Сергеем Запорожцем пойти к вам на встречу, все равно вместе на лекциях сидели и защищали дипломные проекты! Как жизнь у тебя сложилась, есть ли семья, дети? - Шура принес свою стопку и налил грузинского вина.
- Нормально, женат, имею сына 4-х лет, работаю на судоремонте, ранее был конструктором по рыбообрабатывающему оборудованию, но КБ упразднили! - удовлетворил я любопытство собеседника. Чувствовалось, что подсел он не просто так! Словно в подтверждение этих мыслей Попов изрек:
- Роман, ты же ходил в море после института? Я помню, что на защите дипломного проекта у тебя был сам 1-й секретарь обкома Качин Дмитрий Иванович, который дал тебе устную рекомендацию на рыбный флот!
- Да, это случайно получилось, просто Качин решил проверить качество обучения в Дальрыбвтузе и заскочил на защиту, а в это время вызвали меня… - поясняю Александру.
- Тем не менее, Рома, ты защитился на "отлично", а в институте состоял в лекторской группе. Мало того, два года ходил в море в управлении тралового и рефрижераторного флота. Да еще в 1979 году вступил в КПСС?
Шура, ты меня убиваешь своими познаниями в моей трудовой биографии. Скажи честно, что и кому от меня нужно? - всполошился я.
- Есть предложение попробовать тебя в качестве первого помощника капитана на плавбазах тралового флота. Как ты, согласен?
Сначала растолкуй, что это такое и с чем его "едят"?
- В двух словах, это партийный функционер, но на передовой. Проводник политики партии в массах. Ответственная, но почетная должность в море. Работа на плавучих базах, где ты когда-то работал механиком завода. Что скажешь?
Шура подковырнул кусочек селедки и, отправив его в рот, добавил:
- До сих пор на эти должности направляли военных пенсионеров, но методика "солдафонства" уходит в прошлое! Нам нужны молодые, инициативные политработники, могущие на личном примере показать образчики трудовой доблести. То есть на перегрузах в трюме, у транспортеров разделки рыбы. В идеале, если эти люди работали в море, имеют морскую профессию!
- Шура, а куда же девать офицеров после демобилизации будете? - мой вопрос был не праздный.
- Мы будем их направлять в море пятыми помощниками, иначе говоря, пожарниками на плавбазах, вот где они разгуляются! - Попов сжал руку в кулак и встряхнул ей в воздухе.
- Ребята, что вы тут затихарились? Пойдемте танцевать! - подскочила раскрасневшаяся Лиза Анисимова, - все наши танцуют, а вы тут как бирюки замкнулись!
- Сейчас, Лиза, минутку! - мне не терпелось закончить важный разговор.
- Значит, есть вакансия? И что от меня требуется, Шура?
- Придти к секретарю парткома с моей рекомендацией. Я ведь там зам. секретаря и мое слово имеет вес, поверь!
На том и порешили, я никогда не мнил себе, что смогу работать с таким большим коллективом в 300 человек, выступать перед ними, отвечать за них. Поэтому для себя решил, условно говоря:
"Либо грудь в крестах, либо голова в кустах!"
Секретарь парткома встретил меня дружелюбно, спросил, где работаю. Когда он узнал, что я мастер и руковожу бригадами судоремонтников, судокорпусников и такелажников, то прервал меня и, хлопнув по столу, сказал:
- Достаточно, Домов, дерзай! Пройдешь все инстанции, заходи! Но сначала в райком!
В райкоме партии, в отделе пропаганды, меня приняла дама средних лет, в строгом голубом костюме. Партийная леди мило улыбалась и попросила рассказать о своей общественной деятельности. Глаза женщины светились неподдельным интересом, она внимательно выслушала мой небольшой рассказ.
Какое отношение к пропаганде и воспитательной работе вообще имел я? Козырем тут было, кроме выше названного то, что мне пришлось окончить университет марксизма-ленинизма, который многих сознательных работников-партийцев понуждали заканчивать. Приходилось после работы сидеть еще пару часов в Доме политпросвещения, а домой являться уже в сумерках.
- По какому курсу вы занимались в университете? - поинтересовалась мой рецензент.
- По профилю "Международные отношения и внешняя политика КПСС".
- А сейчас, где работаете, чем занимаетесь? - она как-то игриво посмотрела мне в глаза.
- Работаю на судоремонте мастером, член партбюро предприятия.
- Это немаловажный факт! - воскликнула дама, - вы знаете морскую инфраструктуру, 5 лет в партии! Можно сказать, что даю вам зеленый свет и считаю, что справитесь с этой непростой работой на идеологическом фронте!
Из Ленинского райкома вылетаю, как на крыльях, - первый этап пройден, УРА!!
Но это были только семечки, главное - впереди! Горком партии! По сложившейся в то время иерархической структуре он стоял на вершине власти в городе. К этой проверке надо отнестись серьезно и привести в порядок мысли, весь интеллектуальный резерв!
В назначенный день пишу в комнате мастеров наряды своим бригадам, близок конец месяца. Толстая пачка их становится еще толще. Вдруг по громкой связи вызывают к директору завода Сиренко. Указав мне на стул, Юрий Леонидович важно прошелся по кабинету и хмуро спросил:
- Значит, Домов, срочно решил уйти в море? Не устраивает тебя что-то здесь?
- Нет, что вы! Не хочу кривить душой, дома обстановка накалилась до предела, в одной квартире два чужих человека. Зарплата здесь невелика, поэтому немалая причина в материальной составляющей. На Камчатке жизнь дорогая и на кооперативную квартиру на материке накопить практически невозможно! В море же есть шанс!
- На нет и суда нет! Куй железо, пока горячо! Ты молод, образован, дерзай! Если надумаешь вернуться в судоремонт, -приходи, возьму! - Сиренко тепло пожал мне руку, на секунду задержав ее в своих ладонях.
Чего это он был в таком дурном расположении духа? Не совсем понятно…
В приемной секретарша Валечка мгновенно дала ключ к загадке, быстро выпалив:
- Звонили из горкома партии и просили вас прибыть к 12 часам на собеседование!
Смотрю на часы: 10-30! На улице настоящая камчатская пурга. Это когда сильный ветер, сбивающий с ног и швыряющий в лицо, мокрые колючие хлопья снега, не давая смотреть перед собой, и заставляя идти, закрыв глаза. Автобусы на маршруте не ходят, движение перекрыто, так как город располагается на сопках и при такой видимости и гололеде очень опасная дорога.
Оперативно одеваюсь и решаю идти пешком. Впереди 9 автобусных остановок до горкома партии. На улице декабрь, мороз 2 градуса, но напор ветра обескураживает, и хлопья снежинок пощипывают задеревеневшее лицо. Благо, что водолазный свитер из верблюжьей шерсти надежно защищает грудь и поясницу под курткой. Свитер дополняют джинсы, купленные в отпуске во Фрунзенском универмаге города Ленинграда, в огромной очереди. Костюм с галстуком одевать мне и в голову не пришло. Работа не чистая, - по судам лазить, да по пыльным цехам, замеры с металлоконструкций снимать и тому подобное.
Наконец цель перед глазами: захожу в городской комитет партии на улице Ленинской. Святилище! В коридорах чистота и порядок, все полы устланы дорожками, в фойе горшки с цветами. Курильщиков не видно, дымом не пахнет. Нахожу нужный кабинет, стучусь.
За полированным столом сидит женщина бальзаковского возраста, подперев руками подбородок. Она указывает мне на стул у стены.
Минутная пауза потребовалась партийной номенклатуре, чтобы оценить мою персону. Судя по выражению лица дамы, оценка прошла не в мою пользу!
- Итак, Роман Алексеевич, вы были в райкоме партии?
- Да, был, беседовал с Мартой Евгеньевной!
- И ходили туда в таком же неприглядном виде?
Лицо начальницы исказилось в такой презрительной гримасе, как будто об него открыли несколько пивных бутылок. Дама продолжала экзекуцию:
- Что за джинсы, это же буржуазная отрыжка! А свитер на вас? Ведь вы, Домов, не пещерный человек и пришли в горком партии на утверждение!
- Вот тебе, бабушка и Юрьев день! Аттестовался на всю катушку! - это первое, что пришло в голову. Но решаю не сдаваться и от обороны перехожу в наступление:
- Извините, я на производстве работаю, мы там белых воротничков не носим, и потом пурга на улице, автобусы не ходят, такси тоже. В костюме сложно пройти столько остановок! Я, как человек дисциплинированный пришел, в чем смог и думаю, что это не главное!
- По одежке встречают, молодой человек! И вам, как будущему партийному функционеру на периферии должно быть известно, а впрочем, тут надо еще посмотреть….
Начальник отдела пропаганды и агитации углубилась в чтение моего личного дела. Вдруг, оторвавшись от бумаг, она спросила:
- Так в чем же стержень вашей будущей идеологической работы, Домов?
- Думаю, что суть политико-массовой работы сводится к формированию правильного, марксистского мировоззрения у работника, трезвого образа жизни, поддержки политики, проводимой партией и правительством! - говорил это я чисто автоматически, как заученный текст. На самом деле слово "стержень" вызывало отвращение и напоминало чем-то чирей, на последней стадии своего развития.
По-видимому, почувствовав фальшь в моих высказываниях, Ариадна Савельевна (а именно так звали собеседницу) жестом остановила меня:
- Ни своим внешним видом, ни понятиями вы не оправдываете высокое звание политработника, тем более в условиях долговременной оторванности от берега, в промысловых экспедициях. Экипажи плавбаз и плавзаводов достигают 300-400 человек, - здесь нужны опытные кадры! Возьмите, пожалуйста, свои бумаги, Домов!
Столь небрежное отношение к посетителю озадачивало и заставляло посмотреть на проблему совсем с другой стороны…
Покинув кабинет, бреду по длинному коридору, минуя многочисленные двери, фойе, на душе скребут кошки. Хочется бросить все собранные документы, характеристики в мусорную корзину. Приходит осознание того, что простому рабочему парню, хоть семи пядей во лбу, не пробиться даже в нижний эшелон власти, не имея протекции. Вдруг слышу голос перед самым носом:
- Рома, какими судьбами! Как я рада тебя видеть!- навстречу шла дама в красивом облегающем платье малинового цвета с папкой под мышкой. Лицо ее обрамляли свисающие кучеряшки, глаза задорно блестели.
- Лена, Тетерина? - ошарашено смотрю на нее, пытаясь придти в форму после стресса.
- Только не Тетерина уже, а Кекколайнен!
- Лена, ты в горкоме работаешь?
- Как окончила институт, так 10 лет здесь. А тебя не узнать, Рома, бороду отпустил, усы! Заматерел, значит, а сюда, зачем пожаловал? И почему такой хмурый идешь, что случилось?
Лена Тетерина училась со мной на одном курсе института, только на технологическом факультете, а я на механическом. Она возглавляла лекторскую группу, уже студенткой прошла кандидатский стаж в партию. Словом, активистка и неформальный лидер среди молодежи.
Вкратце объясняю ей суть дела и уже собираюсь идти к парадной двери, как Елена хватает меня за руку и тащит в ближайшее фойе:
- Садись, чудо в перьях! Давай мне свои бумаги и наберись терпения минут на 5-10.Ариадна моя хорошая подруга, у тебя все получится, не переживай!
Она исчезла, как и появилась, в глубине коридора. Самые деятельные студентки на моем курсе были Тетерина и Пылаева. Энергия с них била ключом, учились на "отлично", все успевали, кроме личной жизни. Поэтому не удивительно, что Елену заметили и взяли на работу в горком партии. Минут через 10 передо мной выросла знакомая стройная фигурка:
- Вот, паникер, возьми свои документы. Все нормально, ты без пяти минут первый помощник капитана плавбазы! Целуй в щечку!
С удовольствием исполняю это приятное действо и звонко чмокаю Лену в подставленную смуглую щеку. Растерянно бормочу, что за мной не застоится, если что могу помочь…
- Ладно, передавай привет нашим, кого встретишь, я побежала, планерка у шефа скоро! Кекколайнен быстро удалилась, помахав ручкой.
Протекционизм, телефонное право, кампанейщина буквально проедали партийно-государственный аппарат в 80-е годы. В этом я убедился на собственной шкуре. Такова метаморфоза жизни: партийные бонзы жили лучше, чем рабочие, крестьяне и интеллигенция. Но все же доходы тех и других сочетались в кратном исчислении. Просто там, где обыкновенному человеку приходилось стоять в очередях и переплачивать, чиновники от партгосаппарата получали необходимые товары и услуги по обычным и заниженным ценам в специальных магазинах или в результате специального распределения. Ездили они отдыхать и в Карловы Вары, в Болгарию, Польшу и в элитные санатории на Черном море. Зато в СССР существовал довольно многочисленный средний класс, могущий себе позволить разъезжать по огромной стране, брать дешевые профсоюзные путевки, отдыхать на юге у родственников и знакомых, в союзных республиках, покупать мебель (по записи и в очереди), летать на самолетах, кушать копченую колбасу (если достанешь по блату). Речь об образовании, здравоохранении, коммунальных платежах, проезде на общественном транспорте вообще не шла, так как затраты здесь были не существенные, не создавали болевых ощущений в семейном бюджете. Особенно выделялись по покупательной способности в среднем классе полярники, подводники, шахтеры, летчики, рыбаки, офицерский состав армии и флота за полярным кругом и на крайнем севере. Словом, если человек готов был пожертвовать семейным уютом на время, во имя материального благополучия, то он мог хорошо заработать сообразно своим профессиональным навыкам. К тому же действовал "Закон о тунеядстве".
Зато партийные чиновники мало уделяли внимания книгопечатанию, легкой промышленности. Их не интересовало, что простой обыватель не может свободно купить дрель, игрушку для ребенка, книжку для души, машину для комфорта, мебель для дома и так далее.
Все это вторично, а главное - граница на замке, небо мирное, братские народы социалистического лагеря спят спокойно, а по выпуску железнодорожных вагонов и млн. пар обуви мы шли впереди планеты всей. Конечно, это утрирование фактов, но оно недалеко от истины.
Итак, обратившись в ателье, через неделю получаю новенькую форму: черные брюки, темно-синяя куртка с погонами старшего комсостава. В советское время в пошивочные ателье обращались миллионы клиентов, приходилось высиживать очереди к закройщику и долго ждать заказы. Вызвано это было дефицитом хорошей, модной одежды на прилавках. Парадокс - текстильные фабрики и нитепрядильные комбинаты работают на полную мощь, а покупателю в магазине выбрать нечего, в итоге он идет на барахолку или в ателье. Никакое социалистическое соревнование не заменит частной конкуренции. Многие советские люди были в этом уверены на все сто! Не стратегические отрасли можно было отдать в частные руки без ущерба для диктатуры пролетариата. К сожалению, неуклюжий и неповоротливый советский партийно-государственный аппарат чрезвычайно трудно приспосабливался к новым веяниям. Что и привело к фатальному исходу в 1991 году, в отличие от Китая, который решил не отменять руководящую и направляющую роль партии и переходить к анархии производства экспромтом.
Как-то Фома Аквинский сказал:
"Правители нуждаются в мудрецах значительно больше, чем мудрецы в правителях!"
К сожалению, в окружении Горбачева, а потом Ельцина не оказалось мудрецов…
Производственное объединение "Камчатрыбпром" стояло надстройкой над Базой тралового флота, Океанрыбфлотом и Базой океанического рыболовства. Кроме того, имелись научно-исследовательские и проектно-конструкторские организации, подчиняющиеся ему, например, центральное проектно-конструкторское и технологическое бюро (ЦПКТБ). Весь этот конгломерат подчинялся единой воле генерального директора. Долгое время им был Потапенко В.П., это упрощало единство действий рыбных флотов. Соответственно на Сахалине был Сахалинрыбпром, в Приморье Приморрыбпром и т.д. Над ними стояла Дальрыба, а еще выше МРХ - Министерство рыбного хозяйства.
….Зам. генерального директора сидел во главе длинного полированного стола, по краям стояли два десятка мягких стульев. В помещении было светло, просторно, но не уютно.
- Садитесь, - предложил он, ощупав беглым взглядом меня с ног до головы.
С удивлением замечаю, что это Лашин Владимир Георгиевич, с которым ранее приходилось работать в ЦПКТБ (конструкторском бюро). Там Лашин был главным инженером.
На повышение пошел, значит, - промелькнуло в голове.
Чиновник сидел в черной форме старшего комсостава с шевронами на рукавах, весь напомаженный и лоснящийся, как мне показалось. Листая мою папку с бумагами, он изрек:
- Как Вас там…Роман Алексеевич, а кольцо на пальце - символ супружеской верности или как атрибут обеспеченности? Его обязательно носить политработнику? И борода, - это что, признак мудрости или сектантства какого-то?
Мой экзаменатор явно был не в духе и повел себя недоброжелательно. А ведь мы знали друг друга не понаслышке! Поневоле всплыла картина того случая,6 лет назад, когда ЦПКТБ отправило меня в Корф, на восток Камчатки собрать материалы и сделать эскизы для нового котлетного автомата. Там, на рыбокомбинате валялось много списанных соусонаполнителей, которые можно было реанимировать, превратив в котлетные автоматы, работающие на рыбном сырье. Эскизы рамы, стола, привода надо было выполнить на месте.
Самолеты на восточную Камчатку летали с Халактырского аэропорта. Билет мне заказало начальство. В назначенное время сажусь в "ЯК-40" и вижу, что лечу в одной компании с главным инженером ЦПКТБ Лашиным В.Г., начальником производственного отдела п/о "Камчатрыбпром" Старцевым А.П., оттуда же главным финансистом Ряпушко и главным бухгалтером Афанасьевым. По приезду нам выделили в этой глуши примитивную гостиницу посреди уездного городка. Начальники тут же отправились проводить повсеместную проверку деятельности местных рыбообрабатывающих предприятий, а именно их техническое оснащение и финансовое состояние.
Я же побрел на рыбокомбинат, памятуя о цели командировки. В консервном цехе вовсю кипела работа, Девушки-лимитчицы, или как их тогда называли сезонницы, разделывали дефростированную кету, и далее шло порционирование, поджарка и укладка в банки №5 с заливкой томата, потом стерилизация в автоклаве. Этих работяг было искренне жалко, ведь они не имели северных надбавок, и зарплата в 400-500 рублей за такой адский 12-часовой труд была явно занижена. Условия жизни в первобытных общежитиях тоже оставляли желать лучшего.
Вечером начальство обратилось ко мне с просьбой сгонять в магазин, как самому молодому, - "за водочкой", как они выразились! Наставление от Лашина звучало так:
- Роман, возьми 3 бутылочки водки, здесь недалеко магазинчик, вот эта записка поможет, так как для местных жителей установлен "сухой закон", - идет забой оленей.
Финансист Ряпушко тут же вмешался, сунув мне 4 помятых десятирублевки:
- Мясца прикупи, оленины отварим. Огурчиков соленых не забудь и хлеб возьми. Водку пусть в бумагу завернут, чтобы здешние аборигены не заметили!
В указанном магазинчике на манер "сельпо" ассортимент продуктов меня свалил наповал, как говорится. За стеклом главной витрины лежало какое-то пузырчатое темно-красное мясо непонятной консистенции. Надпись гласила:
Медвежатина свежая,1 кг - 6 руб.!
Рядом лежали несколько пушистых белых замороженных зайцев, застывших в самых неожиданных позах, - один в прыжке, другой, свернувшись в клубок, и только торчащие уши выдавали косого. На ярлыке надпись:
Зайчатина мороженая, цена за кг - 8 руб.
Оленина продавалась на развес и мне дали самую лучшую заднюю часть. Затем с десяток соленых огурцов, три бутылки "Московской" и 3 булки черствого хлеба. Все это аккуратно уложила в авоську продавщица - корячка с приятно заплывшими щечками и припухшими пальчиками. Белозубая улыбка не сходила с ее лица, а выражение глаз трудно было определить, они скрывались в щелочках под надбровными дугами.
Вскоре уездная гостиница наполнилась ароматом варящейся оленины. Лашин со Старцевым нарезали хлеб и хрустящие огурчики. Бухгалтер Афанасьев помыл стаканы, приготовил посуду. Финансист Ряпушко накрывал газетами старый, обшарпанный стол. Все при деле, один я штудировал свои записи, вносил коррективы.
Вдруг раздался стук в дверь.
- Кого это там несет? - пробормотал Александр Павлович Старцев.
На что Ряпушко только хитро улыбнулся и пошел открывать входную дверь.
- А, это вы, Евгений Сергеевич, заходите, гостем будете, или что-то случилось? - в голосе финансиста чувствовалось лукавство.
- Да нет, добрый вечер всем! Я только на минутку, вот, принес вам местных гостинцев. Думаю, что понравятся, приглашаю завтра желающих на подледный лов хека серебристого! Вездеход и зимние костюмы утром пришлю к гостинице!
- Хорошо, Евгений Сергеевич, мы на эту тему покумекаем! - Ряпушко взял у мужчины два газетных свертка и закрыл за гостем дверь. Оказалось, что это директор местного рыбокомбината Авдеев.
Один из пакетов деловито развернул Афанасьев, оттуда покатились сложенные в трубочку баночки красной икры. Я насчитал пару десятков. Во втором свертке лежали необычайно крупные и длинные селедки.
Бухгалтер цокнул языком, обращаясь почему-то ко мне:
- Олюторская селедка, Рома, - это песня! Она самая крупная и жирная в мире! Здесь, на Олюторском рыбокомбинате, в начале 70-х ее было море! Сезонники прямо на берегу в чанах солили. Завтра поедем на песчаную косу и посмотрим, что осталось от тех посольных чанов и временных цехов!
Афанасьев похлопал по селедке плашмя ножом:
- Это чтобы шкурка чулком слезла, советские люди любят олюторскую, жупановскую, тихоокеанскую, керченскую селедку и каспийский залом (черноспинку)!
Чувствовалось, что это любимая тема главного бухгалтера. Он с жаром продолжал:
- В России наряжают селедку в многослойную шубку, добавляют к винегретам, подают к столу с рассыпчатой картошечкой! Можно запечь, уху сварить, в муке обвалять и зажарить!
- По любому лучше "форшмака" из селедки ничего не сделать! - не выдержал и вмешался финансист Ряпушко. Он пояснил:
"Форшмак" - это блюдо еврейской кухни. Холодная закуска из рубленой сельди, вымоченной в чае или молоке, перемешанная с хлебом, яйцами и яблоками!
Но доходчивей всего пояснил Лашин. Он заметил, что Александр Дюма-отец был гурманом и считал, что лучше нормандской сельди нет, а вот датчане придумали "матье" и подают филе сельди, замаринованной в винном соусе. Поляки же любят селедку с льняным маслом, луком и водочкой. Англичане жарят ее в растительном масле и запивают пивом.
- Право же, таких познаний по этой теме я не ожидал от вас, Владимир Георгиевич! - восхитился начальник производственного отдела Старцев, он был за старшего в этой комиссии.
- Специально интересовался, Александр Павлович! - улыбнулся Лашин.
Вечер прошел активно, я попал за стол к самым крупным начальникам рыбной отрасли Камчатки на рубеже 80-х годов прошлого века. По пьяному делу главный финансист Камчатрыбпрома рассказывал мне, с какими недостачами материальных ценностей он сталкивался на своем веку. Главный бухгалтер вспоминал добрым словом бывшего директора городского банка Солдатова, а производственник Старцев рисовал нашему главному инженеру Лашину перспективы развития камчатского рыбного флота в следующей пятилетке. Улеглись спать мы далеко за полночь.
Наутро у гостиницы затормозил вездеход ГТС, покрашенный в белый цвет. Желающих на рыбалку оказалось мало. Только Лашин Владимир Георгиевич, да Старцев Александр Павлович решили попытать счастья на подледном лове хека. У остальных болели головы. Рыбаки одели спецкостюмы с комбинезонами тоже белого цвета и забрались в машину.
Обратный путь в Петропавловск-Камчатский лежал морем, летная обстановка оставляла желать лучшего. Какой-то перегрузчик принял нашу группу на борт с местного старенького буксирчика, который успешно преодолел песчаную отмель, еще не скованную льдом. Старпом поместил меня, как и начальство, в отдельной каюте с холодильником и чайным сервизом, даже принес почитать подшивку журналов "Работница".
Итак, сижу напротив этого человека и жду, как разрешится моя дальнейшая судьба. Неужели я зря тратился на форму, пробивался через райком и горком партии? Неужто товарищ Лашин не помнит скромного конструктора 2 категории, хотя бы по той поездке в Корф? Все это стремительно пронеслось в мозгу, как вдруг дверь открылась, и вошел, - о фортуна! Вошел Михаил Зингерман, с которым я учился в институте в одной группе, работал 4 года в конструкторском бюро, ходил с альпинистами на Ганальский перевал, встречался в Ленинграде, когда Миша женился и проводил свой медовый месяц. Мой однокашник тоже не ожидал увидеть меня здесь!
- Рома, привет! Что ты тут делаешь? - нагнулся он ко мне.
- Тону потихоньку! - буркнул я и показал на свою форму с поплавком.
- Зря шил, выходит, не достоин! - мой ход оказался верным. Ведь Михаил работал зам. начальника капитального строительства п/о "Камчатрыбпром". Это тоже не фунт изюма!
- Понял! Выйди в коридор, я сейчас подпишу кое-какие бумаги и помогу!
Меня не надо было долго упрашивать, через 5 секунд уже курил на лестнице в ожидании.
Стою, рассуждаю сам с собой, решаю, что не идет, - все к лучшему! Всяк сверчок знай свой шесток! Сунул нос куда не следует, вот и щелкнули по нему! Вдруг слышу со спины голос Зингермана:
- Старина, что пригорюнился? Возьми свои бумаги и дуй в партком. Лашин все подписал! Как только наше конструкторское бюро стали разваливать, мы с ним сюда и перешли работать. Кем работаю, знаешь! Будут какие проблемы, Роман, - заходи, не стесняйся!
Опять чертовски повезло! Провидение какое-то!
Ну а дальше отметка в КГБ, там меня помнили еще по 1976 году. Я случайно помог обезвредить китайского лазутчика - провокатора. Тогда их называли "хуацяо". Засылалось в СССР этих "хуацяо" достаточно много. С китайцами отношения являли собой натянутость и взаимную неприязнь. Задача китайских шпионов - посеять панику, подорвать у населения доверие к власти, спровоцировать беспорядки. Вот моя жена и привела с базара такого человека в гости. Он принес бутылку армянского коньяка, сетку апельсинов и яблок. В то время это было шиком! Назвался Мишей Ким, корейцем. Но в откровенной беседе его взгляды и рассуждения мне страшно не понравились, постарался избавиться от гостя, жену под столом толкал коленкой, чтоб не мешала его выпроваживать…
На следующий день звоню, работники КГБ отреагировали мгновенно и подали на розыск китайца. Через три дня вечером мне позвонил сотрудник из органов и сообщил, что "хуацяо" задержали в Киргизии в городе Фрунзе, он меня поблагодарил за помощь.
А в 1980 году в КБ пришли двое работников КГБ и вызвали в числе других меня в 1-й отдел. Там было предложено поработать внештатным сотрудником, своеобразным барометром микроклимата в коллективе, то бишь "стукачем". Растерянности моей не было предела, но, памятуя об осторожности, не говорю ни "да" ни "нет". Мол, надо подумать. Получив контактный телефон, я покинул 1-й отдел. Правда, больше меня никто не тревожил, хотя контроль над своей особой чувствовал затылком еще много лет!
- Проходите, Роман Алексеевич! Поздравляю вас с вступлением в новую должность! - лицо Шуры Попова светилось.
- К сожалению, секретаря парткома Тищенко сегодня нет. Поэтому знакомься с членами партийного комитета Базы тралового флота! - шепнул Шура мне на ухо.
Ряховский Николай Васильевич - председатель партийной комиссии,
Барышева Наталья Евгеньевна - зам. по идеологической работе,
Богданова Роза Михайловна - наш казначей и делопроизводитель.
Попов продолжал:
- Ну а с первыми помощниками плавбаз познакомишься по ходу своей деятельности в море.
Он похлопал меня по плечу и добавил:
- Пройди медкомиссию, направление у Горячева в отделе кадров возьмешь, потом аттестация годовая и к нам! Тищенко тебе выдаст направление на плавбазу!

Назад