Назад

КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЕ!

В середине 80-х годов на рыбном флоте Дальнего Востока просматривалась тенденция внедрять 1-2-х годичную стажировку молодых капитанов и старших помощников в качестве первых помощников. Конечно, не все профессиональные моряки соглашались на подобные предложения сменить профессию, хотя бы и временно. Но без первых помощников ни одно судно с большим экипажем в море выйти не могло, а за границу даже команды малотоннажных судов доукомплектовывались политработниками. Таково было нормативное требование Министерства рыбного хозяйства.
Чем сложна работа этих людей в море? Многоступенчатость ответственности. Во-первых, помполит, как правило, выбирался секретарем парторганизации и отвечал за политучебу, политинформации, лекции, культурно-массовую работу в экипаже.
С другой стороны, подчинялся он парткому базы флота, а в море - капитану, но по административной линии, а по партийной был главным коммунистом на судне. И вот важно было соблюсти субординацию, показать экипажу слаженность действий, дружбу, а не дележ власти. Это требовало высоких личных качеств, жизненного опыта, авторитета и, в конечном счете, влияло на атмосферу в коллективе.
С этой целью во Владивостоке и действовал институт первых помощников, где в течение года морских специалистов "перековывали" в политработников, то есть комиссаров. Этим занимались опытные преподаватели, назначенные Приморским крайкомом партии. В середине 80-х годов ломалась практика направления в первые помощники бывших армейских полковников или работников КГБ.
После своего первого рейса в качестве флагманского первого помощника капитана, я был направлен во Владивосток на повышение квалификации. Дома прощание было недолгим и холодным. Так уж случилось, что с женой Леной я полгода, как не поддерживал интимных отношений, на почве взаимной неприязни. А любимый сынишка был как бы якорем, удерживающим нас вместе на плаву. Он еще не понимал всей серьезности семейной ситуации (что может понимать мальчик 4-х лет?), но подспудно чувствовал: что-то не то у мамы с папой…
Прибыв на место назначения, я зарегистрировался и поселился в общежитии по улице Башидзе 6. Все рыбаки, за исключением приморских, вынуждены были жить в этом общежитии. Это были представители сахалинской базы флота в Невельске, Холмске, посланцы города Находки, Магадана, а также с БОР, БРХФ и базы тралового флота Камчатки.
Публика собралась интеллигентная, высокого интеллектуального покроя. Возраст слушателей колебался от 27 до 45 лет. И вообще интересный, сам по себе, контингент. Ведь все они практически были у себя на судах секретарями партбюро! Своеобразный партийный съезд единомышленников! Преобладали, конечно, среди слушателей работники местной Преображенской базы тралового флота и базы "Дальморепродукт".
На следующий, после прибытия, день нас собрали в актовом зале Дома политпросвещения. На этом здании гордо сияла надпись:
"УЧЕНИЕ МАРКСА ВСЕСИЛЬНО, ПОТОМУ ЧТО ОНО ВЕРНО!
Присутствовал весь преподавательский состав, начальник курсов, гости из крайкома и горкома партии. Вкратце нам сообщили о дисциплинах, которые надо пройти, распорядке дня и режиме. Высокие партийные чиновники выразили надежду, что мы оправдаем доверие достойными показателями в учебе и будем активными проводниками политики партии в рыбацких массах на промысле. С заключительным словом выступил начальник курсов. Он сказал, что багаж знаний, получаемых на курсах, обширен и включает историю КПСС, политэкономию, философию, научный коммунизм, внешнюю политику СССР, а также основы судовождения, техники безопасности, радиотелефонии. Много внимания будет уделено спецкурсу, по линии КГБ, но больше всего часов давалось на изучение английского языка - 210 часов в год!
Начальник курсов - Соколов Александр Иванович был бравым воякой, говоря современным языком, являлся заслуженным ветераном Великой Отечественной войны, имел два ордена Красной Звезды, орден Ушакова и другие боевые награды. Он входил в состав руководства Южно-Курильского десанта и шел в боевых порядках морской пехоты на штурм самурайских укреплений. Человек высокого роста, грузный, всегда выбрит и по форме.
В этот, первый раз, речь Александра Ивановича звучала пророчески, как выяснилось позднее. Он говорил:
- Мы ждем от всех вас учебного рвения, строгой дисциплины. Вы составляете цвет рыбацкой гвардии, и мне не хотелось бы краснеть перед горожанами за чей-либо недостойный поступок, который пятном ляжет на репутацию нашего учебного заведения. Особенно строго я буду спрашивать с нарушителей трезвого образа жизни. Хотя эта тема не должна касаться всех вас, проводников партийной идеологии и антиалкогольного законодательства! Тем не менее, в случае проявления слабоволия и бесхарактерности, будем карать по всей строгости Устава флота и партийных норм!
На этой невеселой ноте мы разошлись по аудиториям. Для удобства 52 курсантов разбили на 2 группы по 26 человек. Параллельно с занятиями мы стали слушателями университета марксизма-ленинизма. Стипендия назначалась в размере 220 рублей и никак не могла конкурировать с нашей зарплатой в море, которая порой достигала 1000-1200 рублей в месяц (с коэффициентом и северными надбавками) советскими деньгами! Платная столовая располагалась тут же, при институте. Пища была вкусная, но порции в десертных тарелочках настолько маленькие, что невольно приходила в голову мысль: "не пищей единой жив человек"! Чувство постоянного голода не покидало слушателей курсов.
Самым интересным предметом для меня являлся английский язык. Две пары по 4 часа в неделю. Преподавала его в моей группе красивая молодая женщина Наталья Владимировна. Она обладала роскошным бюстом, никакие покрои платья не могли скрыть эту природную особенность, да "англичанка" и не старалась этого делать. Густые длинные каштановые волосы волнистыми локонами спадали на плечи. Высокие каблуки подчеркивали статность фигуры. А к этому еще прибавить пронзительные зрачки глаз в зеленой радужной оболочке! Портрет дополнял правильный древнеримский носик с резко очерченной линией пухлых губ. На вид Наталье Владимировне можно было дать лет 30,не больше.
Владела английским она прекрасно, в свое время стажировку проходила в Англии. Отец ее, как выяснилось, являлся военно-морским атташе в Великобритании.
По заведенным правилам, на уроке английского языка ни слова не произносилось по-русски. Все просьбы, вопросы, пояснения должны были звучать на английском языке. На каждый следующий урок необходимо было выучить 100 новых слов и оборотов с ними. Через 5-6 месяцев мы уже в совершенстве овладели мастерством рассказчиков на любые темы по-английски, в формате топика, то есть небольшого рассказа, своими словами. Перекрестные диалоги друг с другом несли ключ к взаимопониманию, правильному произношению. Использовались материалы курса обучения Кембриджского университета.
На комплименты своих великовозрастных учеников Наталья Владимировна реагировала сдержанно, не позволяя перейти грань дозволенного, но и не слишком ограничивая мужчин в красноречии. Ведь они загодя подбирали иностранные слова и выражения, компоновали из них каверзные фразы с соблюдением сложных английских времен и с вожделением ждали очередного урока с преподавателем, в коем видели эталон женщины.
Я английским языком занимался серьезно еще со школы и института, в охотку он усваивался неплохо. Сложнее давалась грамматика, особенно временная связь. Если нашей "англичанки" по какой-то причине не было, то занятия проводила преподаватель Инна Васильевна из другой группы. Это тоже была по-своему привлекательная женщина, хотя и постарше. От нее всегда пахло изысканными духами, костюм был ладно подогнан по фигуре, узкая талия.
Инна Васильевна была замужем за подполковником милиции, дома он появлялся не часто, боролся с криминалом. Поэтому женщина отличалась словоохотливостью (правда, не на русском языке) и отсутствие мужской ласки сказывалось на тематике разговоров со слушателями на вольные темы. Как говорится: "У кого что болит, тот о том и говорит"…
Мужики у нас в группе были ушлые, за словом в карман не лезли и, почувствовав слабину, били, что называется, в точку. Старпом Николаев, например, любил завести разговор о нижнем белье для любимой девушки, мерах предосторожности при случайных связях…
Инна Васильевна охотно подхватывала эстафету и проталкивала в наши головы под шумок массу новых значений английских слов, таких, как безопасный секс, губная помада, однополая любовь, купальники, нижнее белье, модная обувь, чистые носки, гладко выбритая физиономия, отталкивающая внешность и многие другие. Все это связывалось в диалог. Кто из нас что-то не понимал, это было его проблемой. Мой земляк с Камчатки, Вася Поляруш, то и дело лихорадочно листал словарик, отыскивая незнакомые слова из речи Инны Васильевны.
Учеба в форме импровизаций давала весомые результаты. Усваивались целые обороты речи с новыми английскими словами. И к концу учебного года мы могли читать и переводить передовицы газеты "Morning Star", понимали английскую речь на слух. Мой словарный запас пополнился на 2500 новых слов. При успешной сдаче английского языка в этот раз, обещали доплату 5% оклада в случае работы судна в иностранной экономической зоне. Это был ощутимый стимул!
Любой политработник в море не может быть мямлей или рохлей, ему необходимо ориентироваться в обстановке, владеть словом, уметь держать внимание публики. Поэтому опытные преподаватели учили нас психологии, риторике, приемам и методам пропаганды, умению вовремя разглядеть характер человека, даже его потаенные мысли, мотивацию поступков. А это была задача не из легких!
Как образец великого оратора наших дней, приводился Фидель Кастро Рус. Этот кубинский лидер даже получил прозвище "говорящий факел", потому что мог энергично, с полной отдачей, без бумажки выступать перед огромной аудиторией и умудряться, не только удерживать их внимание, но и "ЗАЖИГАТЬ" ИХ!
На береговых предприятиях в то время лекции читали специально обученные люди из общества "Знание", политинформации по утрам в цехах проводили партийные активисты. А вот в море все эти обязанности ложились на первых помощников. Поэтому лекторскому мастерству педагогами Владивостокского института уделялось огромное внимание. Однажды состоялся необычный урок…
В тот день все слушатели были возбуждены, шел чемпионат мира по футболу. Разве нормальный мужик не болеет за футбольные команды? Все спорили и гадали, какой счет будет в матче СССР-Бельгия. На тот момент, а шел уже 1986 год, чемпионат мира по футболу в Мексике был в самом разгаре. Команда Советского Союза выиграла у сильной тогда команды Венгрии с разгромным счетом 6:0,игра состоялась 2 июня, в сильную жару, за 40 градусов. Далее наши футболисты вничью сыграли с французами 1:1, выиграли у канадцев, и предстояла игра с бельгийцами в четвертьфинале.
Вот тут и разгорелись споры между курсантами. Большинство предрекало победу советской сборной, мнения разошлись по поводу счета. Как потом выяснилось, не зря.
Сборная СССР проиграла Бельгии со счетом 3:4. Тренеры допустили беспечность и вывели 2-й состав, дав основным игрокам передохнуть.
Неудача постигла и сборную Бразилии, где последний чемпионат играл Зико. Этот футболист не смог забить пенальти сборной Франции и те вышли в полуфинал. В ? финала встретились и Англия с Аргентиной. Аргентина выиграла 2:1. Оба гола забил Марадона, один из которых - рукой. Но ликованье его было столь бурно и искренне, что судья гол засчитал. Впоследствии, в книге воспоминаний, Марадона признал, что у сборной Англии выиграла "рука бога и голова Марадоны"…
Итак, в разгар страстей вдруг заходит преподаватель Пинчуков В.Т. и загадочно улыбается, увидев на доске варианты футбольного счета. Обращаясь к притихшей аудитории, он говорит:
- Сегодня послушаем не меня, а вас! Я хочу представить, как вы сможете привлечь внимание и заставить слушать себя с интересом!
- К доске пойдет, - Виктор Терентьевич полистал журнал и выбрал первую цель, - Онищук! - проходите, пожалуйста, и попробуйте изложить какую-либо импровизацию, пародию или юмореску, вам хорошо знакомую!
- Я не готов и не обладаю артистическими способностями, - сконфузился Виктор.
Онищук был представителем базы "Рыбхолодфлот" с Камчатки, где ранее работал рефмехаником. Язык у него был подвешен и за словом в карман он никогда не лез. Старше меня на 4 года, ему уже стукнуло 38. Роста небольшого, с веснушками на лице, белесыми ресницами и шевелюрой мелко вьющихся, рано поседевших волос.
- А я и не требую от вас быть артистом! Заинтересуйте нас своим кратким выступлением в несколько минут.
Виктор Онищук на мгновение задумался и объявил:
- Перескажу вам часть монолога Михаила Жванецкого: " А где же начальник транспортного цеха"?
Надо заметить, что Жванецкий тогда расходился в магнитофонных записях, как в свое время Владимир Высоцкий. Он критиковал обывателя, рикошетом доставалось и высоким чинам. Его юмор отличался хлесткостью и своеобразием. Некоторые известные артисты (Райкин, Хазанов) уже успешно озвучивали его монологи.
Однако Онищук говорил монотонным голосом, стоя в неподвижной позе, совсем не жестикулируя, не выражая никаких эмоций. Хотя рассказ был рассчитан на эмоциональное восприятие. Послушав минут 5-7, Виктор Терентьевич остановил рассказчика:
- Товарищ лектор, не беру во внимание, что тему вы выбрали не соответствующую духу времени, когда партия разворачивает антиалкогольную пропаганду. Замечу, что вы показали, как нельзя выступать перед публикой, иначе они заснут или начнут заниматься посторонними делами. Никакой энергетики это выступление не несет! Садитесь.
Поблуждав карандашом по журналу, наш учитель изрек:
- Домов, пожалуйста, покажите нам, как нужно выступать. Я имел возможность наблюдать в перерывах, что вы спорщик отчаянный!
- Вот подфартило, как никогда! - подумал я и уныло побрел к доске, на ходу придумывая сюжет выступления.
В конечном итоге, взглянув на 50 пар серьезных глаз моих товарищей-сокурсников, сбрасываю пелену застенчивости и начинаю пересказывать монолог писателя-юмориста Горина о пятне на нейлоновой рубашке. Видимо, я поймал кураж и выступал с такой энергией и самоотдачей, что слушатели поверили, как мне горько было потерять рубашку (она растворилась в ацетоне), да еще получить глупые ожоги, когда рубашку вместе с ацетоном в унитаз спустил, сел на него, закурил, а спичку под себя бросил…
…Меня дослушали до конца, мало того, первые помощники хлопали!
- Вот как надо выступать, с душой и сердцем! Доводить до слушателя свое настроение, равнодушных слушателей в зале не должно быть! Независимо от содержания и текста доклада или лекции! - дал свое заключение Пинчуков.
Подобные занятия сыграли хорошую службу в моей будущей работе. Будучи в рейсе и выступая с лекциями политического характера, мне частенько приходилось говорить обо все возрастающей опасности для СССР со стороны мирового империализма. Когда я напоминал, что вокруг СССР около 200 военных баз НАТО и США, критиковал вещизм и преклонение перед Западом, его субкультурой, предостерегал о скатывании к потребительству, то слушатели в основном морщились и клевали носом. Кто посмелей, тот спрашивал, а когда будут крутить вечерний фильм?
Но стоило только заговорить о репрессиях в 30-е годы, или рассказать яркие эпизоды из биографий Бухарина, Гамарника, Тухачевского и других деятелей, расстрелянных в суровое предвоенное время, как лица сразу оживали, начинали блестеть глаза и из зала сыпались вопросы. Самый неприятный из них выстрелил как-то в меня с задних рядов слушателей, на плавбазе "Советская Бурятия":
- Вам не стыдно, Роман Алексеевич, являться членом КПСС?
На что я отвечал, что для меня членство в партии не награда, а нагрузка и дополнительная ответственность. А на преступления и наказания в 30-е годы правящей верхушки партии надо смотреть с вершин истории, а поэтому разобраться во всех перипетиях тех лет намного тяжелей. Ведь столько времени советский народ, по сути дела испытывал информационный голод! Но стремиться к истине надо и темных пятен в истории не должно быть!
Другим интересным предметом на курсах была философия. Диамат и истмат еще в ВУЗе для многих являлись страшилкой. А тут эти предметы приобрели еще более серьезное звучание. На первое занятие по философии пришел преподаватель довольно экстравагантной наружности, за что к нему тут же приклеилось прозвище "Волчара", по аналогии с главным героем популярного тогда мультфильма "Ну, погоди!". Степан Ерофеич был одет в мятый серый костюм, видавшие виды туфли со стоптанными каблуками и несвежую серую рубашку без галстука. Волосы всклокочены и беспорядочно торчали в разные стороны, посредине выделялся хохолок. На бледном, не чисто выбритом лице выступали резко очерченные скулы, как у артиста Олялина. Типичный представитель армии холостяков! Первое впечатление от этого человека было угнетающим, ведь, как говорится, "по одежке встречают"! Но оно порой и обманчиво. Стоило Степану Ерофеевичу заговорить, - и все стало на свои места, да иначе и не могло быть! Мы поняли, что это настоящий, а не "подставной" доктор философских наук и он блестяще знает свой предмет!
"Волчара" на каждом занятии терпеливо вдалбливал нам в головы постулаты основоположников марксизма-ленинизма, привязывая их к действительности.
А действительность в 1985 году сложилась так:
В марте Горбачев М.С. избран генсеком и начал свою знаменитую перестройку.
В апреле он объявил мораторий на размещение ракет в европейской части страны.
16 мая вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР "Об усилении борьбы с пьянством". Антиалкогольная кампания развивалась до 1988 года, а в некоторых регионах страны и позже.
В июле Громыко А.А. избран Председателем Президиума Верховного Совета СССР, Шеварднадзе - министром иностранных дел, Яковлев А.Н. - зав. отделом пропаганды ЦК КПСС (что означало близкое поражение идеологии партии, так как Яковлев был проамерикански настроен).
Далее заявление Горбачева об одностороннем моратории на ядерные взрывы.
Вот, в таких политических условиях мы "грызли гранит науки". Однажды Степана Ерофеевича на занятии понесло, и в одном из своих лирических отступлений он сделал акцент на такой этнической общности, как евреи. Он пояснил "по секрету", что еврейский народ преследовался 18 веков повсеместно не просто так. С одной стороны, евреи очень талантливая нация, преимущественно интеллектуального покроя, чадолюбивая, с детства думающая о всестороннем образовании своих детей. С другой стороны, им во все века присуща коммерческая жилка и в любом уголке мира, где бы они не находились, стремление попасть в финансовую олигархию превалирует над всеми общечеловеческими ценностями. Степан Ерофеевич развил свою мысль и дальше:
- Еще Маркс, говоря о своем отношении к иудаизму, заявляя, что оно негативное, отмечал презрение евреев к истории, искусству, человеку, как самоцели, культ еврея - торгашество. Служат они одному богу - капиталу! Для Маркса слова "еврей" и "капиталист" - синонимы. В своей работе "К еврейскому вопросу"-1843 год, он пришел вообще к парадоксальному выводу, что евреи - это "химерическая национальность", навязывающая обществу капиталистические начала. "Деньги - это ревнивый бог Израиля, перед лицом которого не должно быть никакого другого бога". А поэтому необходима полная ассимиляция евреев! Конечно, здесь прослеживалось влияние на Маркса французских социалистов и немецких младогегельянцев середины 19 века.
Степан Ерофеич сделал паузу, отпил из стакана глоток воды и продолжил свой монолог, обращая его к нам, слушателям:
- Но это Маркс! А что же мы? Нельзя отрицать огромного вклада представителей еврейского народа в мировую науку (Эйнштейн и другие), искусство (Эйзенштейн и прочие), культуру и различные сферы нашей жизни. Я лично преклоняюсь перед теми евреями, которые делали революцию, за что сидели в тюрьмах, попадали на каторгу, в ссылку. Они терпели лишения, подвергались гонениям, преследованиям царской охранки. И после свержения самодержавия заслуженно заняли ключевые посты в органах государственной власти. Но я со всей смелостью могу заявить, что их потомкам власть и положение в обществе, привилегии достались по наследству, а не по заслугам!
Наш учитель нервно прошел по классу, теребя мочку правого уха (он часто это делал, когда нервничал). Скулы его еще более заострились.
Много чего неизвестного и интересного мы услышали в тот день от Степана Ерофеича, он был просто "в ударе"! Впоследствии все узнали, что он приехал во Владивосток из Магадана, где преподавал в институте и откуда его "попросили" за антисемитизм. Причем исключение из партии, последующий развод с женой, как бы сопутствовало этому. Однако, чем больше занятий с первыми помощниками проводил "Волчара", тем больше симпатий у слушателей он завоевывал! Апеллируя к философам прошлого, он легко увязывал их утверждения с нашими повседневными проблемами и находил рациональное решение.
Еще одна хитрая наука была, - это пресловутый "Спецкурс". Сотрудник КГБ по 2 часа в неделю обучал нас составлять шифротелеграммы и расшифровывать их, при помощи показательных групп, используя специальный шифрблокнот. При этом засекалось время выполнения задания каждым…
Зачем это было все нужно? Не надо забывать, что еще шла "холодная война". Многие суда и наши плавбазы имели двойное назначение и в военное время быстро переоборудовались в военно-транспортные и десантные корабли. А в случае угрозы захвата судна противником, право на уничтожение судовых документов и шифров имел капитан, старпом и первый помощник капитана.
Однажды, как всегда, шло занятие в актовом зале, общее для обеих групп. Лектор рассказывал о миролюбивой внешней политике КПСС. Предстояло высидеть 4 часа, меня клонило в сон. Как вдруг открылась дверь в зал и появилась секретарь Зина. Рыжеволосая девушка высокого роста, крутого нрава, мечтающая поскорей выйти замуж (а кто из девушек не подвержен этой "слабости"?), она в этот раз просто сияла от счастья. Зина что-то прошептала на ухо лектору и тот, извинившись, вышел.
Все были в недоумении:
- Что такое важное могло случиться, чтобы даже занятие прервали?
Ответ долго не заставил себя ждать. Заходит начальник курсов Соколов и громогласно заявляет:
- Товарищи, к нам приехали юмористы Александр Иванов и Михаил Задорнов! Прошу любить и жаловать! Всем курсантам пересесть на передние места в зале, микрофона не будет. Мы попросили именитых гостей выступить перед вами для пользы дела. Юмор помогает преодолевать любые трудности, а здоровый смех полезней любой, даже жирной, сметаны! Секретарю партбюро Знаеву и его заместителю Домову подойти ко мне в коридоре! Мы с Володей переглянулись и протиснулись между стульев к выходу…
- Вот, знакомьтесь, - Задорнов Михаил Николаевич, собственной персоной, - представил нам начальник курсов гостя. Перед нами стоял обаятельный мужчина с искоркой в глазах, лет 35-40.Одет он был скромно?, но со вкусом. Светло-серый пиджак оттеняла темная рубашка с отложным воротником, брюки отглажены, туфли блестели. Гость тут же перешел к делу:
- Ребята, мы к вам с Александром на часок, а то только с самолета и программа во Владивостоке очень насыщенная. Так что не обессудьте! Просьба всего одна: найдите трибуну повыше, так как у Саши приличный рост, больше 2-х метров, чтобы он не испытывал неудобств. А мне небольшой столик со стульчиком, ладно?
Этот краткий диалог сопровождался белоснежной, задорновской улыбкой, которую мы не раз наблюдали по телевизору, особенно в передаче "Вокруг смеха". Наконец трибуна подобрана, стол, графин с водой стояли рядом, зал оживленно гудел: рыбаки ждали выступление гостей из Москвы. Ожидать пришлось недолго. Сан Саныч, как ласково называли его друзья в узком кругу, прошел к трибуне и, окинув публику оценивающим взглядом, поздоровался. Следом за ним вошел писатель Михаил Задорнов, который, поздоровавшись, произнес:
- Нам сказали, что здесь весь цвет рыбацкого флота Дальнего Востока, - старпомы, капитаны, механики, помполиты, решившие посвятить себя проведению политико-воспитательной работы в море! Поэтому наше выступление будет посвящено нелегкому труду рыбаков-дальневосточников!
Я, как и все, видел Александра Иванова "вживую" впервые. Он выглядел импозантно: строгий костюм, светлая рубашка с галстуком, маленькие, щеточкой, усики, длинная шея, не слишком густые волосы и большие, темные (как мне показалось) глаза. Все это дополняло худощавое телосложение и необычайно высокий рост.
На тот момент Александр Иванов был знаменит своими пародиями и эпиграммами на известных поэтов и писателей, ему доверили вести программу "Вокруг смеха" на Центральном телевидении. С 1978 года, когда начала идти эта передача, улицы советских городов буквально пустели, - люди находились у голубых экранов. Тогда с юмором на ТВ царила напряженка. На его передаче побывали такие известные юмористы, как Роман Карцев, Михаил Жванецкий, Аркадий Арканов, мим Вячеслав Полунин и, конечно же, Михаил Задорнов.
Вышла и книга А.Иванова "Не своим голосом". Он, действительно, пародировал другие голоса.
В этот раз мне особенно понравилась такая пародия:
-"-"-"-
Я лемех ценю
У музейного плуга
Я промах ценю у хорошего друга
Я, честное слово
Люблю свою хату
Люблю я быка
И корову брюхату
-"-"-"-
Ай, кажется, вышли
Плохие стихи
Ой, мне разрешается,
Я - от сохи!
-"-"-"-
Михаил Задорнов довел нас до слез, прочитав свой рассказ о втором девятом вагоне, а также монолог "Письмо студента домой".
Известен в то время был и его рассказ "Открытое письмо Генеральному секретарю".
И вообще эти двое молодых людей дополняли друг друга и оставляли прекрасное впечатление. Настроение зрителей бурно поднималось!
К сожалению, такие интересные и содержательные, с позволения сказать, занятия, у первых помощников во Владивостоке были, прямо скажем, не часто!
Как-то раз нам устроили экскурсию на автобусах в город Уссурийск, где удалось побывать на паровозе, в топке которого в Гражданскую войну японцы живьем сожгли большевика Сергея Лазо. Затем мы посетили музей МВД, там особенно запомнилась фотография, где на столе лежало более 30 отделенных от туловища голов русских бородатых мужиков, крестьян, а сзади стояли молоденькие, низкорослые самураи с палашами и улыбались! История органов внутренних дел вся была перед глазами. Захваченные у бандитов мечи, палаши а также огнестрельное оружие, фотографии павших при исполнении служебного долга милиционеров, японские мечи, сабли, и другое вооружение, захваченное при Халхин-Голе, и у озера Хасан. Конечно, это все было интересно посмотреть своими глазами.
В один прекрасный день начальник курсов Соколов, как всегда, подошел к проходной института, чтобы встретить и поздороваться с первыми помощниками, спешащими на занятия. Периодически Александр Иванович позволял себе эту слабость, чтобы проконтролировать моральную устойчивость подопечных. Слушатели курсов проходили один за другим, кто поодиночке, кто парами, здоровались с ветераном и направлялись к раздевалке, где добродушная тетя Нюся любовно развешивала их верхнюю одежду.
Вошли в здание и мы с Васей Полярушем, моим земляком, работавшим ранее на морозильном траулере "Николай Островский". Поздоровавшись и быстренько сбросив верхнюю одежду, мы взяли в руки портфели, и, собрались, было идти, как услышали грозный окрик:
- Подойдите ко мне, пожалуйста!
Оглянувшись, увидели, что Александр Иванович обращается к слушателю Степанову Сергею. На душе отлегло.
Сергей стоял перед начальником курсов, растерянно переминаясь с ноги на ногу. Его простое, рязанское лицо, и без того бледное, еще больше побледнело.
- Вы идете в таком неопрятном виде на занятия? Что же там полезного сможете почерпнуть, когда от вас прет за версту винными парами? - строго и назидательно отчитывал молодого человека руководитель курсов.
Степанов действительно выглядел неважно, лицо помятое, сам невыспавшийся, ботинки грязные (вчера был сильный дождь). Он пробормотал:
- Я просто готовился к реферату и поздно лег! Правда, что греха таить, перед сном выпил пару бутылок пива для тонуса. Крепкого алкоголя в рот не брал! Разве это преступление, Александр Иванович?
Правда, курсантами нас называть можно было с натяжкой, так как у многих имелись семьи, почти все закончили институты и приобрели опыт работы. Одним словом, мужчины в самом расцвете сил! Вот и Сергей Степанов был женат, работал в Преображенской базе тралового флота в Приморье, имел двоих малолетних детей. Ему круто не повезло, что попал под жернова партийной муштры в лице почтенного ветерана, старого коммуниста Соколова.
- Запредельная наглость и распущенность! - возмутился Александр Иванович.
- Отправляйтесь домой, отоспитесь, в ближайшее время первичная парторганизация курсов рассмотрит ваше персональное дело. Я буду настаивать на отчислении, в связи с вашим недостойным поведением! - подвел черту раскрасневшийся от гнева начальник курсов.
Он вытер платком пот с высокого лба и зашагал прочь, оставив Степанова в полном недоумении.
В этот день, на первой паре, а это были занятия по радиотелефонии, все мы чувствовали какой-то осадок. Жалко товарища, пострадавшего совершенно неожиданно и глупо. Дальнейшая его судьба и карьера незавидна: на партсобрании присутствовали инструктор приморского крайкома партии и начальник курсов. Сергею Степанову закатили строгий выговор с занесением в учетную карточку. Но этим дело не ограничилось! По возвращении в пос. Преображенье, Степанова выселили из ведомственной квартиры вместе с семьей и уволили с базы тралового флота. Молодому, образованному мужчине с женой и двумя детьми пришлось мытариться в поисках жилья и работы. И все это из-за двух бутылок пива!
Однажды я сидел на лекции, где лектор Рыбалко, капитан 1-го ранга, рассказывал нам о постоянно растущей военной угрозе с Запада, происках мирового империализма и крушении колониальной системы. Многие в зале клевали носами, некоторые читали газеты. У камчатца Харуты я заметил уголок газеты "Тихоокеанская вахта", находкинец Коля Шкилев скрупулезно конспектировал лекцию, Боря Зимовец с Сахалина с увлечением разгадывал кроссворд.
Я же сидел и думал о своем, вспомнил сына, захотелось побывать дома, пообщаться с мальчуганом, ведь взрослел он не по дням, а по часам и становился все забавнее. На душе как-то потеплело…
Вдруг дверь в актовый зал приоткрылась, и в проеме показался до боли знакомый субъект. Его взгляд остановился на мне, глаза задорно заблестели, лицо расплылось в улыбке.
- Бог мой, да это же Сенотрусов Владимир Пантелеевич, бывший старпом с плавбазы "Авача"! - осенило меня.
Сенотрусов приветливо помахал рукой и дал знать, что будет ожидать в коридоре конца лекции.
Через десять минут мы уже оживленно беседовали.
- Понимаешь, Роман, я только что отстрелялся! Приезжал во Владивосток аттестоваться на капитана дальнего плавания и вот, получил диплом КДП! Узнал, что ты здесь обучаешься и быстренько сюда. Ведь я тоже на Башидзе 6, в общежитии остановился! Одевайся! Поехали в пивбар "Челим" и отметим это дело! - весь этот речитатив был сказан скороговоркой и тоном, не терпящим возражений, да так громко, что проходившие с бухгалтерии женщины, даже удивленно оглянулись.
- Володя, дело в том, что у нас тут строго с пьянкой, опять же - закон вышел по борьбе с этим злом! - неуверенно пытаюсь возразить, лихорадочно думая, как отвертеться, но ничего умного в голову не приходило.
- Что ты как кисейная барышня ломаешься! Мне тоже по рангу не положено, но ведь такой повод - просто святое дело! По паре кружек пива выпьем, и ничего с тобой не станет! Сейчас 2 часа дня, а до утра все рассосется! - продолжал настаивать приятель. И я, к своему стыду, сдался. Перечеркнул в памяти назидания опытного политработника Павлова и предостережения начальника курсов Соколова. Возобладал авантюризм, присущий родившимся под созвездием Стрельца!
Пивбар "Челим" располагался недалеко от трамвайной остановки "Спортивная". Скоро мы сидели там за столиком и оглядывались вокруг. В зале играла спокойная, не назойливая музыка, деревянная отделка помещений, резной декор, располагали к отдыху.
Трепангов, лобстеров и омаров я здесь не обещаю, а вот раков, трубачей и челимов отведаем с холодным пивом! - деловито пообещал Сенотрусов. Он был при деньгах, недавно неплохо поработал в беринговоморской экспедиции..
И, действительно, графин с пивом, один за другим, менялись на столе, и все это сопровождалось то блюдом раков, то креветками, то трубачами (это такие моллюски). Словом, стало очень весело на душе, напрочь пропало чувство голода. Непрестанное курение сигарет "Ява" усугубляло эффект пива. Дым клубами скапливался под потолком бара, хоть топор вешай!
Естественно, пошли разговоры, как нужные, так и ненужные.
- Ты знаешь, Рома, я ведь недавно с Леонидом Куравлевым сидел вот так же, как с тобой. Он приезжал на плавбазу с культурной миссией, когда мы стояли во Владике! Артисты, бывает, и в море приезжают. Искусство, так сказать в народные массы несут, - напрямую! - Владимир поморщился, то ли креветка горькая попалась, то ли нагрузкой на артистов был недоволен.
- А я не вижу в этом ничего худого! Пусть поближе к народу будут, и играть роли легче станет. Нельзя отрываться от действительности, Пантелеич! - возражаю собеседнику.
- Первым делом, когда увидел мою официантку Розу, Куравлев сокрушенно покачал головой и воскликнул:
- Девчонки-то у вас клевые, как посмотрю! - при этом сбросил с себя модный тогда кожаный пиджачок.
- Ну, выпили мы с ним, поболтали о том, о сем…Мужик, как мужик, простой очень и в быту не лишен юмора! - пояснил старпом.
Сенотрусов являл собой бесшабашность, но не безбашенность. Мыслил всегда трезво, категорично, хотя выпить мог много. Высокого роста, внешним видом и прической, как уже упоминалось, похож на поэта Маяковского. Родом Владимир был из Дивногорска, Красноярского края, красоту которого оспорить трудно, она заложена в самом названии города. О родителях вспоминал часто и с уважением.
Только от него я мог услышать циничные, на мой взгляд, утверждения, что помполиты на судах не нужны, а большинство из них бездельники…
- Роман, - говорил мне Сенотрусов, когда мы были вместе в рейсе, - вы только путаетесь под ногами, мешая нормально работать. Достаточно знаний Устава флота, чтобы все исполнялось, как положено и по распорядку!
На что я спокойно отвечал, что человек не робот и механическое выполнение команд в течение 6 месяцев разрушает его психику. "Длинный рубль" еще не все, есть и другие ценности. Помочь душам рыбаков чувствовать себя комфортней в длинном рейсе может только духовник или партийный лидер, а поскольку у нас партия - руководящее ядро общества, то никуда не деться в больших экипажах от первых помощников. Они есть даже на крупнотоннажных судах на Западе! Да и такой массовой подвахтой по отгрузке продукции и обработке сырца тоже некому заниматься. А потом, в чем меня можно упрекнуть? Я никогда не брал освобождения от работы в рыбозаводе или даже в трюме. За один перегруз (10 дней), выносил к парашюту (сетка для погрузки ящиков с мороженой рыбой) до 40 тонн продукции на собственных плечах!
Обычно на этом спор заканчивался и мой оппонент примирительно заявлял, что вовсе не меня имел в виду, а тех пенсионеров из армии и флота, которые в массе своей стремятся попасть в помполиты, где ничего не делать, а лишь писать отчеты…
- Так мы далеко зайдем с тобой, - заключил мой приятель и в этот раз, - давай лучше пропустим по кружечке пива за новоиспеченного капитана дальнего плавания и рванем в ресторан "Золотой Рог", я сегодня проставляюсь по полной схеме! Снимем там парочку девиц с хатами, и, - "гуляй Вася", - как говорится!
- Нет, извини, Володя, я уже под жвак, да и завтра на занятия, похмельный синдром противопоказан! Ты уж сам, как-нибудь! - возразил я.
- Раз такое дело, поедем в общежитие, примем освежающий душ, побреемся и в ресторан! - настаивал напарник.
На улице было свежо, осенний ветер трепал деревья. Дрожащие листья отрывались от веток и падали на землю, выделывая в воздухе пируэты. Горожане надели теплые куртки и плащи, женщины вязаные береты, пуховые платки, мужчины кепки. На мне был черный, дерматиновый, под кожу плащ, форма и фуражка с полями и кокардой старшего комсостава. Конечно, мечтой любого советского человека являлось иметь настоящий кожаный плащ или куртку, но видели их мы только в кино на чекистах в гражданскую войну.
Подошел трамвай, широко распахнул двери. Пробив талоны по 3 копейки, садимся у окна, замелькали улицы и переулки крупного приморского города Владивостока. Этот город мне нравился своей архитектурой, историей и расположением на берегу красивой бухты "Золотой рог". На улице вечерело и мы, как-то спонтанно, решили сразу, напрямую, идти в ресторан, без заезда домой. Этот человек гипнотически действовал на меня, ломая те принципы, на которых держалось чувство самосохранения.
Вот и знаменитый ресторан "Золотой рог". История возникновения этого заведения очень интересная. В 1867 году на этом самом месте построил деревянную гостиницу и ресторан Иван Галецкий. Он был колоритной личностью, - пятнадцатилетним юношей отправился в странствия по дальневосточным морям, Китаю, Японии, Америке. После возвращения, ставший богатым и знаменитым, скиталец осел во Владивостоке, особенно понравилось ему это место, на берегу бухты "Золотой рог". Здесь, под его руководством и был возведен деревянный ресторан с гостиницей. В 1899 году деревянная постройка сгорела и архитектором Багиновым И.С., в том же году спроектирована новая гостиница и ресторан, только в каменном исполнении. В этом виде здание сохранилось до сих пор. Я где-то читал, что в смутные времена существования Дальневосточной республики, в Гражданскую войну, в комплексе "Золотой рог" (а там примыкал к нему и театр), печатались свои дензнаки - так называемые "боны"! Эти боны поддерживались Благовещенским банком!
К парадной двери ресторана ведут ступеньки, вокруг здания свободное пространство и господствует осенний ветер, создавая хаотичные, разнонаправленные порывы. Один из таких порывов и сорвал с меня форменную фуражку. Головной убор покатился на ребре вниз, под горку, к дороге. Я, нагнувшись, неуклюже рванул за ней, чувствуя, как голова наливается свинцом, а ноги плохо слушаются. Краем глаза замечаю, что на площадке перед парадной дверью ресторана разговаривают трое солидных на вид мужчин в рыбацкой форме. Они прервали беседу и внимательно наблюдали за мной. Наконец я схватил фуражку, когда она, вихляя, неслась по лужам.
- Ладно, Алексеич, поехали домой, и приведем себя в порядок, ты меня убедил! - согласился вдруг Сенотрусов. Он тоже заметил этих странных посетителей.
В общежитии мы приняли душ, побрились, наодеколонились "Шипром" и, в конечном итоге, напарнику пришлось идти одному искать приключения, он вообще обладал недюжинным здоровьем. А у меня из головы не выходили те странные незнакомцы, наблюдавшие за мной у ресторана. Голова шумела от выпитого пива, пришлось пойти спать.
Соседи по комнате - Миша Рябошапко и Коля Шкилев еще шуршали газетами, лежа на койках, как веки у меня отяжелели, и навалился сон. Наутро дурные предчувствия одолевали по-прежнему. Кое-как позавтракав, чем бог послал, с тяжелым сердцем иду на занятия. Заблаговременно забежал к Сенотрусову и взял у него мускатного ореха, чтобы перебить запах алкоголя. Денек установился неплохой, вчерашний ветер разогнал тучи, и ласковое солнце устремило свои вездесущие лучи на город. Рядом шагают Сергей Харута, Вася Поляруш, а чуть впереди, о чем-то жарко заспорив, Коля Шкилев и Виктор Онищук.
- Рома, ты чего взгрустнул? Обратился ко мне Поляруш.
- Не знаю, Вася, вчера злоупотреблял своим здоровьем и перепил пива, сегодня опасное амбре от меня исходит, - мрачно констатировал я.
- Сколько же ты опрокинул? - поинтересовался земляк.
- Восемь кружек, как с куста!
- Да, многовато, смотри, сейчас на глаза начальнику курсов не попадайся! Иначе - пиши пропало! - предупредил Поляруш. Я это и сам прекрасно знал…
Благо, на входе в институт повышения квалификации нас в этот раз никто не встречал, и вскоре я сидел на занятиях, на самом последнем месте, за могучей спиной сахалинца с благозвучной фамилией Пырх.
Занятия начались, и тема была самой заскорузлой: "Основы партийного строительства", преподаватель Парамонов и сам знал, что все сказанное им в жизни и работе не пригодится и скучно слушать эту партократическую ахинею. Но по роду своей деятельности надо было донести сию скверную нагрузку до слушателя, и лектор честно отрабатывал свой хлеб.
Вторая пара была куда интересней, она касалась психологии. Нам рассказывали о типах людей: интровертах и экстравертах, о понятии нейротизма (эмоциональной нестабильности). Аксиома: воля - хребет характера, характер - хребет психики человека. А механизм формирования характера: посеешь поступок, пожнешь привычку, посеешь привычку, пожнешь характер, посеешь характер - пожнешь судьбу!
И вот, на этом интересном месте занятие прервалось, так как в дверь постучали и в класс вошли начальник курсов и двое мужчин в штатском. Один из них напоминал мне человека, стоявшего вчера перед рестораном и указывавшего на меня пальцем своим собеседникам.
Соколов Александр Иванович представил гостей:
- Знакомьтесь, это начальник отдела кадров Приморрыбпрома, а это зам. начальника идеологического отдела крайкома партии. У нас ЧП и эти люди пришли разобраться, наказать виновных.
После этого хмурый господин, кадровик из Приморрыбпрома обратился к присутствующим:
- Вчера я лично был свидетелем из ряда вон выходящего поступка. Один из вас позволил себе появиться в нетрезвом виде в историческом центре города у ресторана "Золотой рог"! Этот человек был в форме первого помощника. Из внешних данных нам лишь известно, что он носит усы и бородку, выше среднего роста, курит. Это позорное явление нужно вырвать с корнем! Моральный облик партийного работника должен служить образцом для подражания всем окружающим его лицам. Прошу виновника встать!
Все слушатели сидели, потупив глаза. Нас было 52 человека, из них 9 носили бороду. В форме ходили практически все, - это требование Минрыбхоза, а курили более сорока человек! Рост вообще понятие относительное, а сумерки не дали рассмотреть черты лица.
Ответа не последовало. Все тупо молчали. Может быть, мои соседи по комнате или Вася Поляруш догадывались, о ком идет речь, и что ищут меня, но им и в голову не могло придти встать и сдать сокурсника с потрохами, какие же тогда это первые помощники?
Чиновник прошел вдоль рядов, остановился напротив меня, сверля взглядом, холодок пробежал по спине, ладони, напротив, вспотели, стараюсь не дышать.
- Ну, все, каюк! - проносится в мозгу, - унюхает запах этот крутой перец!
К счастью, в этот момент к разговору подключился партработник из крайкома партии:
- Я думаю, что по бороде этого нарушителя искать не логично, ведь ее и сбрить можно! Поэтому обращаюсь к собравшимся, - будьте бдительны! Создавайте нетерпимую обстановку в коллективе к пьянству и аморалке! Ведь вы воспитатели душ и проводники политики партии! Как не стыдно!
Соколов Александр Иванович, доселе молчавший, не выдержал и вмешался:
- Я не позволю шельмовать курсантов огульно, бездоказательно. А обвинять кого-то за глаза не этично! Ребята у меня дисциплинированные и я им доверяю! На кон здесь ставится престиж нашего учебного заведения, то есть курсов помполитов!
Речь Александра Ивановича была настолько взрывной, неожиданной, что гости, пошептавшись, ретировались из аудитории, не попрощавшись.
- Ты в рубашке родился, - обернувшись, тихо сказал мне Коля Шкилев, сидевший рядом с Иосифом Пырхом.

Назад