Назад

Возвращение

Переоборудование "Алеута" в Ленинграде подходило к концу. На ходовые испытания судна в Финском заливе прибыл народный комиссар снабжения А. И. Микоян. Испытания пришли успешно. Нарком после себя оставил ощутимую память: полный набор инструментов духового оркестра и пианино. А 27 июля 1932 года "Алеут" тремя могучими гудками навсегда простился с Ленинградом. Сто двадцать шесть человек экипажа под командованием капитана Л. И. Бургхардта вышли в многомесячное плавание по маршруту Ленинград - Киль - Ямайка - Панамский канал - острова Ревилья-Хихедо - Сан-Франциско- Берингово море. Оттуда по окончании промысла предполагалось направиться в порт приписки - Владивосток. Неожиданную развязку рейса, понятно, не мог предвидеть никто...
В Хольтенау, портовую часть старинного германского города Киля, где "Алеут" встал на якорь, 6 августа из Норвегии прибыли три китобойца. Небольшие суда - черный корпус, белые надстройки, словно три близнеца,- отличались только числом черных полос на "вороньем гнезде" - бочке, укрепленной над вантами фок-мачты, куда во время охоты за китами забирался наблюдатель. Одна полоса - "Авангард", две - "Трудфронт", три - "Энтузиаст". На резко приподнятом полубаке китобойца, напоминая форштевень, виднелась гарпунная пушка. Позади фок-мачты находилась 35-тонная лебедка, трос ее соединялся с гарпунным линем. Немудреное устройство было не чем иным, как гигантским спиннингом, способным удерживать и отпускать при необходимости, а затем подтягивать загарпуненного кита
На китобойцах прибыли и иностранные гарпунеры, заключившие контракт для работы на "Алеуте": норвежец Карлсен, не один десяток лет отдавший охоте за китами "а всех широтах океанов, щеголеватый Крауль - немец, тоже кое-что повидавший на своем веку, и Олаф Экведт. 16 августа "Алеут" с китобойцами вышел из Киля и, пройдя Английский канал, Атлантический океан, Саргассово и Карибское моря, Панамский канал, утро 12 октября встретил в Тихом океане. Здесь решено было устроить пробную охоту у островов Ревилья-Хихедо, принадлежавших Мексике.
25 октября 1932 года были убиты первые киты. Так открылась новая страница в старинном промысле народов нашей страны - зародился советский китобойный промысел
Успешное начало было положено. Оставалось лечь на намеченный курс. Однако на "Алеуте" понимали: идти поздней осенью в Берингово море бесполезно. Сезон упущен, киты в это время обычно уходят из северных вод в южные широты Тихого океана. Капитан Бургхардт объявил решение: две недели вести опытный промысел у острова Ревилья-Хихедо, а затем следовать во Владивосток с заходом за свежей провизией и водой в Гонолулу. Решение оказалось единственно верным: охота удалась. За две недели к "Алеуту" на разделку был доставлен двадцать один кит: четырнадцать кашалотов, пять финвалов и два сейвала. Хорошую практику получили команды на китобойцах, а на "Алеуте" довольно быстро освоили подъем китов на палубу, их разделку, испытали оборудование фабрики. В трюмы были опущены первые десятки тонн ценнейшей продукции собственного производства.
...Седьмого декабря, запасшись водой и провизией на Гавайях, "Алеут" взял курс на северо-запад. Близились (события, которые никто не мог предвидеть.
31 декабря на флотилию обрушился сильнейший тайфун от зюйд-веста. Хотя машина "Алеута" работала на полные обороты, ветер и волны несли пароход назад. Китобойцам было полегче, они отыгрывались на волне и цепко шли вперед. Капитан Бургхардт приказал им идти самостоятельно до ближайшей земли архипелага Бонин, по-японски - Огасавара. Через день тайфун унесся на север, "Алеут" смог идти по курсу и 5 января подошел к ближайшему острову архипелага - Хаха-сима, по лоции, "необитаемому. Тут и вышли на связь китобойцы, стоявшие в бухте Окиминато. Они с удивлением доложили: бухта населена, к ним подходит катер с вооруженными людьми. На этих словах передача резко оборвалась. Капитан Бургхардт какое-то время размышлял, затем приказал немедленно связаться с любой советской радиостанцией. Вскоре радист сообщил: есть связь с Одессой, чуть позже- на связи Владивосток...
Спустя некоторое время на "Алеуте" поймут, как им повезло со связью. А пока с мостика в бинокль видно, как на берегу гавани "необитаемого" острова солдаты и матросы поспешно закрывают чехлами мощные стволы дальнобойных морских орудий; у самого берега в утесах выдолблены эллинги, а может, это естественные пещеры, в которых стоят подводные лодки. Вот она грозная, но пока еще не разгаданная прелюдия Пирл-Харбора...
Провокационные выходки поднявшихся на борт "Алеута" японских полицейских натолкнулись на твердый и решительный протест капитана и команды. Но с разрешением на выход в море японцы тянули, потребовалось вмешательство нашего посла в Токио. "Алеут" тем не менее обязали зайти в Иокогаму, где уже готовилось судебное разбирательство спешно сфабрикованного "дела". В то время японский суд еще сохранял определенную независимость от входившей в раж военщины, а потому наложил чисто символический штраф за несоблюдение деталей какой-то, только японцам известной, формальности и постановил "дело прекратить за полной абсурдностью обвинения".
А обвинения были весьма и весьма серьезные. Дело в том, что китобойцы и "Алеут" нежданно-негаданно оказались иа секретной укрепленной базе военно-морского флота Японии, л первым движением японской военщины было стремление уничтожить свидетелей. Лишь радиограммы, которые с "Алеута" успели послать та родину, спасли жизнь моряков: весь мир знал, что советские суда заходят в бухту Окиминато на острове Хаха-сима. В спешке было состряпано дело о шпионаже... в пользу Соединенных Штатов Америки. И не удивительно! Вся самурайская конспирация - а нужно добавить, что со времен парусного фрегата "Паллада" острова Бонин не посещались иностранными кораблями, - после появления "Алеута" полетела вверх тормашками...
21 февраля 1933 года китобойная флотилия "Алеут" по ледовому фарватеру, проложенному портовым ледоколом, прошла в бухту Золотой Рог во. Владивостоке, ошвартовалась у Комсомольской пристани. На берегу - толпы встречающих, на палубе гремит "наркомовский" духовой оркестр... Семимесячный переход через два океана и шесть морей закончился. Но, увы, не закончились разбирательства по поводу международного инцидента. Бургхардт был снят с должности капитан-директора флотилии. Это было решено по команде "сверху" еще до прибытия "Алеута" во Владивосток. Два дня после этого ушли на различные формальности. А уже 23 февраля приказом по Дальмюр-з(вер1прому, в ведение которого был передан из АКО "Алеут", капитан-директором флотилии был назначен А. И. Дудник.
Не так представлял себе Александр Игнатьевич возвращение на "Алеут", о котором не забывал ни на день. Бургхардт был гораздо старше "го, было известно, что перегон "Алеута" - последнее плавание старого капитана, после которого он намеревался перейти на береговую работу. Но неожиданный поворот событий придал делу явно драматический характер. К чести капитанов оба в этот момент проявили ^максимум профессиональной лояльности друг к другу, никто потом не мог сказать, что между ними пробежала черная кошка.
В первый же день капитан Дудник излазил весь "Але-}т". Убедился - все сделано, как и задумано, чувствовалась хозяйская рука Бургхардта Значат, и ему, Дуднику, будет легче начинать Но беспокоили кадры. Большинство моряков после семимесячного рейса, конечно же, списались на берег. Осталось человек двадцать. Остальных пришлось набирать Дуднику. От его выбора зависело миогое. Старшим помощником на "Алеут" капитан пригласил Василия Никитича Захарова, спокойного и распорядитель- ного моряка. В прошлом неграмотный крестьянский парень, Захаров попал солдатом на первую мировую войну. В ее окопах он быстро разглядел, на чьей стороне правда, в 1918 году стал большевиком, а .затем сражался в Сучанском партизанском отряде против белых. Уже взрослым человеком попав в море, -взялся за учебу, водил небольшие суда, опять учился, стал капитаном дальнего плавания... Был приглашен на китобазу и еще один приметный человек - Иосиф Антоно1вич Гейна, старый полярник, отдавший морю больше тридцати лет. Это он был старшим механиком на ледорезе "Ф. Литке" в известном рейсе па остров Врангеля в 1929 году. Старый адряк по праву сччтался лучшим механиком на бассейне, и теперь ему в должности главного механика предстояло руководить всей механической частью флотилии. Инженер-технолог Николай Поликарпович Боев уходил на "Алеуте" из Ленинграда, остался верен ему и теперь старался ускорить выход в морс. Из капитанов китобойцев не сменился только Петр Андреевич Зарва, облюбовавший "Труд-фронт". Капитаном "Энтузиаста" почти на выходе в рейс назначили Михаила Михайловича Старкова, молодого и, как оказалось, очень самолюбивого моряка. "Авангардом" стал командовать капитан Н. Д Корольков.
И все же набор специалистов затянулся. Только 17 апреля на "Алеут" взяли третьего штурмана. Им с^ал Агафон Нефедьев, плававший до этого на траулерах "Алексей Пешков" и "Аскольд". Проще оказалось набрать рабочих, которых в межпутинное весеннее время во Владивостоке оказалось достаточно. На "Алеут" просились работать целыми семьями, благо, кают для размещения хватало. В конторе Дальморзверпрома тем временем занимались планированием предстоящего рейса. Делю для всех было новое, никто толком не знал, какой план дать "Алеуту". Наконец решили-120 китов. Однако Дуднику эта цифра показалась слишком низкой - в памяти вставали бесчисленные стада кашалотов, нагуливающих жир у камчатских берегов. Решительно настоял на увеличении плана на треть-180 китов. Забегая вперед, скажу, что первый свой рейс "Алеут" закончил на 204-м ките
В рейс, понятно, шли и все иностранцы, пришедшие с "Алеутом" во Владивосток: три гарпунера, два "бочкаря"-наблюдателя, жировар, мастер разделки китов, механик жирзавода и матрос первого класса. На них была особая надежда, ведь из наших китобойное дело в какой-то мере знали лишь трое: Иван Акимов, Николай Дмитриев и Александр Шенеберг, которые еще в 1925 году работали практикантами на норвежской китобазе "Командорен-1". Необученность большинства людей представлялась капитану Дуднику главной трудностью, но он хорошо помнил наказ А. И. Микояна наладить в рейсе обучение, выжать в этом смысле из норвежских спецов все, что возможно...
28 мая 1933 года "Алеут" начал свой первый промысловый рейс. На выход из Золотого Рога в кильватер за китобазой следовали "Авангард", "Трудфронт", "Энтузиаст". Заполненный провожающими причал надолго запомнился уходящим.
Первый заход - на Северный Сахалин к рогатинским копям, где загрузились Превосходным углем. Июнь, но в Охотском море холодно и туманно. Частые гудки "Алеута" и китобойцев создают впечатление большой эскадры. Курильские острова Дудник проходит Четвертым проливом как наиболее безопасным при плохой видимости. На островах хозяйничают японцы, ими здесь созданы береговые китобойные базы, на одной из них еще недавно работал нынешний гарпунер "Трудфронта" Карлсен. На подходе к проливу этот крепкий старик поднимается на крыло мостика и пытается растолковать Дуднику приемы охоты в здешних водах.
А вот и первые кашалоты! Старожилы "Алеута" легко узнают >их по огромным притуплённым головам и фонтанам, большинство же видит китов впервые. Больше всего, конечно, переживают на китобойцах, но капитаны знают иакав Дудника -охоту начать только в камчатских водах.
Через сутки показалсяберег Камчатки - сопки, покрытые снегам. Горизонт чист, тумана нет, и китобойцы разбежались в.поисках добычи. "Алеут" же степенно держит путь к бухте Моржовой, где решено сделаггь временную базу-стоянку. День посветлел, открылись дальние сопки, а когда наконец пробилось солнце, перед глазами предстала величественная панорама трех сопок-вулканов: Корякской, Авачинской и Козельской. Вот уже (виден маяк на мысе Поворотном, .вход в Авачинскую губу, на северном берегу которой расположен Петропавловск, но "Алеут" держит курс на вытянувшийся далеко в океан мыс Ши-пувокий, за которым - Моржовая.
Однако зайти в бухту в тот день так и не пришлось. Радист принес на мостик принятое с "Энтузиаста" сообщение: у острова Уташуд добыт первый шт. "Алеут" лег в дрейф. На нем, ,как договорились .раньше, стали готовить торжественную встречу экипажу, добывшему первого кита. Под утро показался "Энтузиаст", встреченный громким "ура". Гарпунер Отто Крауль, несмотря на профессиональную невозмутимость и выдержку, краснеет и довольно улыбается. Не скрывает радости и капитг! I Станков, вокруг которого со звонким лаем прыгает Черт - капитанский сеттер. На .китобоец щодаются с "Алеута" положенные по такому случаю хмельные "подарки", а над пустынным морем несется музыка: духовой оркестр бодро играет туш и "Интернационал".
Пятнадцатиметрового кашалота довольно споро вытаскивают на кормовую палубу - старпом Захаров загодя подготовил все необходимое, расставил людей. Кому-то вспомнилась родившаяся у острова Ревилья-Хихедо церемония посвящения 1В китобои, и вот на палубе уже выстраивается длиннющая очередь желающих похлопать кита "по животику". Технолог Боев вместе с мастером-норвежцем показывает бригаде как разделывать кита, готовятся к выварке жира. Нужно поторопиться: с китобойцев сообщили, что замечены группы китов. Охота началась!..
К вечеру "Алеут" прошел мыс Шитгунский. С океана накатил густейший туман. Капитан ведет судно малым ходом почти на ощупь. Стемнело, с мостика едва различим бак. Поздно вечером вновь приятные новости: "Энтузиаст" добыл двух китов, в том числе громадного синего, или голубого, кита (норвежцы называют его блювалом), а "Авангард" - двух кашалотов.
Рассвет "Алеут" встретил в Моржовой. Бухта довольно далеко вдается в полуостров, разделяясь на три части. У входа в нее расположен островок Моржовый, северный вход-у мыса Аргали, названного так из-за встречающихся на нем горных баранов-аргали. Стоянку для "Алеута" решено (было сделать в удлиненной южной части бухты, окруженной высокими крутыми сопками, но склонам которых, шумно пенясь, водопадами текут ручьи, В углу бухты в распадке сопок - речка. Везде масса зелени, но чуть повыше - полуметровый слой снега, который исчезнет только к августу. Гудки "Алеута" вспугнули множество птиц и почти дюжину медведей, вызвавших необыкновенное волнение среди охотников. В бух!те можно безопасно отстаиваться почти в любую погоду, а главное, брать пресную воду самотеком - из водопада. Этим уже занялся деятельный старпом: спущены рабочая шлюпка, вельбот, а затем и катер "Алеутик". Василий Иванович уже высмотрел валуны, подходящие для крепления швартовых концов китобазы, распорядился тянуть к водопаду шланг. Взошло солнце, сразу потеплело, работать стало веселей. Женщины, съехавшие на берег, быстро нашли дикий лук и черемшу, собрали букеты камчатских ландышей.
Тишину и покой бухты нарушил "Энтузиаст", показавшийся из-за поворота с солидной добычей. Поспешивший к нему "Алеутик" принял одною из китов. Постукивая н чихая мотором, катер с трудом дотащил его до слипа. Кит отливал сталью с голубизной, складки на брюхе - серо-голубые. Знаменитый синий кит- самое большое животное нашей планеты.
В записках профессора Б А. Зенковича, в молодостл представлявшего на "Алеуте" илтерссы науки, так описывается это событие:
"?Вытаскивали ,кита двумя ЗО-тонными лебедками. На кормовой площадке он НР помещался, пришлось хвост его затащить в коридор, и все же голова лежала на слипе. Длина -его оказалась 26,5 метра, а обхват у грудных плавников-12,5 метра. Наша команда с недоумением смотрела на этого гиганта: с какого бока к нему подойти, чтобы начать разделку? Я сделал несколько снимков с этого гиганта, предварительно поставив у туши для "масштаба" рослого матроса Лавронова... Три дня мы резали его, находясь по щиколотку в крови и жире. Когда я говорил команде раздельщиков, что через месяц они будут разделывать такого кита 3-4 часа, а через три в один час, меня только из вежливости называли в лицо шутником. И нужно же было такой громадине попасться в самом начале промысла. После этого кита даже кашалоты, разделывать которых труднее, чем полосатиков, казались легкой работой, невзирая на то, что они подтухли .. Да, хорошо, что здесь так прохладно и вода ледяная, - не так быстро портятся туши китов".
Кроноцкий залив - столбовая дорога китов, которые с весны до августа движутся на север, а затем возвращаются на юг. Когда-то этот залив охотники за драгоценной пушниной окрестили Бобровым морем, так много здесь было каланов - морских бобров. Через залив проходит миграция командорских котиков, здесь же, на мысе Ши-пунском, лежбище сивучей. Проходящие на нерест бесчисленные косяки лососевых, сельди, в том числе знаменитой жупановской, камбала необыкновенной величины, палтус, треска, морской окунь - всего этого здесь было в изобилии в годы, о которых речь. Даже теплолюбивая сардина-иваси появилась в заливе в массовом количестве, как в этом вскоре убедились на "Алеуте". И это не случайно, так как Кроноцкий залив сам по себе представляет богатейшее пастбище для нагула многообразной живности. Именно здесь сталкиваются воды холодного течения, идущего с севера, и более теплые воды, заходящие с востока и юго-востока. Они-то и создают благотворные условия для размножения и развития огромных скоплений разнообразных планктонных рачков - пищи для рыб и морских животных.
Вот почему выбор Дудником бухты Моржовой в качестве базовой стоянки для "Алеута" оказался чрезвычайно удачным. Выбор этот основывался на многолетних личных наблюдениях, особенно в плаваниях на "Брюханове", ведь каких-либо системных научных сведений об особенностях Крожвдкого залива в то время просто не было. Больше того, удачная охота "Алеута" вызвала в дальнейшем попытку строительства в Моржовой береговой китобойной базы.
Несмотря "а успешный промысел китов в Кроноцком заливе, флотилия (вскоре продолжила движение на север. И это понятно, если учесть, что первый рейс и командиры "Алеута", и руководство Дальморзверпрома, уполномоченный которого М. Щербаков находился на борту китобазы, считали разведочным. Нужно было успеть за два с небольшим месяца составить мнение о перспективах охоты на китов у северо-йосточного побережья страны - от южной Камчатки до Берингова пролива. Полагаться в этом деле лишь на опыт и советы норвежских китобоев не приходилось, тот же самый "Командорен" за свои два концессионных сезона ни разу не поднимался северней мыса Наварин. Норвежцы же, работавшие на "Алеуте", единодушно твердили, что в районе Берингова пролива, а тем более в Чукотском море охоты "е получится, там, мол, сплошные льды и китов нет ..
Решение задач, условия которых во многом неясны, а то и вообще неизвестны, - неизменное житейское правило, своего рода страсть капитана Александра Игнатьевича Дудника Теперь же это было и его прямым долгом - доказать на практике хозяйственную перспективу развития отечественного китобойного дела на Дальнем Востоке.
...В конце июля "Алеут" уже стоял на рейде селения Апука в Олюторском заливе. Китов здесь встретилось мяого, охота шла очень удачно. Вначале преобладали финвалы, очень крупные киты, уступающие размером и весом лишь колоссальным блювалам. Чуть позже, в середине августа, у мыса Олюторокого капитан Зарва на "Трудфронте" обнаружил так называемых длинноруких или горбатых китов, а попросту горбачей. Когда Борис Александрович Зенкович пересел на "Трудфронт", чтобы понаблюдать охоту за ними, гарпунер Карлсен многозначительно сказал ему: "Скоро увидите замечательных китов. За ними иной раз очень трудно охотиться, труднее, чем за однообразными в своих привычках финвалами. Впрочем, сами увидите..."
"Через полтора часа хода, - вспоминал ученый, мы заметили фонтаны горбачей, которые по высоте мало уступали фонтанам финвала. но были значительно шире в начале колонны, какие-то кучевидные. Ныряли они также ссосем непохоже: оии показывали лопасть хвостового плавника, подобно кашалотам, но лопасти их были гораздо изящнее, и конец хвостового стебля тоньше. В общем эти лопасти, на секунду-две мелькавшие в воздухе, напоминали гигантскую бабочку, спустившуюся на воду. Киты находились сравнительно близко к берегу, мы шли с моря, и поэтому их огромные лопасти рельефно выделялись на фоне скал".
Интересно, что эту особенность горбачей подходить к скалам, задевать их, забираться в узкости, связанную со стремлением животных таким образом отделаться от паразитов, коренное камчатское население издавна использовало для своеобразной ловли их сетями. Вот что можно прочитать в известной книге С. П. Крашенинникова "Описание земли Камчатки": "Олюторы ловят китов сетьми, которые делают из моржовых копченых ремней, толщиною в человеческую руку. Помянутые сети ставят оии в устьях морского залива и один конец их загружают великим камнем, а другой оставляют на свободе, в котором киты, за рыбой гоняющиеся, запутываются и убиваются. После того олюторы, подъехав на байдарках и обвязав ремнями, притаскивают их к берегу - это сопровождается религиозными обрядами".
...Очередной район охоты - воды, примыкающие к бухте Глубокая Северная. "Алеут" стоял в той ее части, которая называется бухтой Иматра, набирая воду из водопада. -- (Этот водопад напомнил "вольному шкиперу" Ф. Ф. Геку, финну по национальности, известный водопад Иматра в Финляндии, и он, впервые описавший бухту в 11885 году, дал ей такое название.) В первые дни добыча была богатой, однако уже через несколько дней киты стали попадаться лишь изредка. Похоже было, что они ушли на север Приходилось решать- следовать за ними или возвращаться в Кроноцкий залив
Совет состоялся в рабочем кабинете капитан-директора флотилии. Присутствовали секретарь партийного бюро флотилии Петр Иванович Нелыа, бывший шахтер, уполномоченный Дальморз1верпрома М. Щербаков, сотрудник Тихоокеанского научного! института рыбного хозяйства Б А. Зенкович, капитаны китобойцев. Норвежцев на совет нриглашать не стали. Их нежелание идти к Берингову проливу было хорошо известно На совете Зенкович предположил, что в районе Чукотки киты должны быть Море там сравнительно мелкое, а значит, возможно обилие планктонных и придонных рачков, всякой рыбы. С другой стороны - лсд Капитан Дудник высказался определенней: если в плаваниях на "Брюханове" он не однажды встречал группы китов именно у чукотских берегов как раз в это время, то что же мешает им быть там сейчас? Он же и объявил решение: флотилии идти на север, вперед на разведку отправляется "Трудфронт", капитану которого Петру Андреевич} Зарве явно не терпится открыть полярную охоту
. Дни стояли холодные и туманные, случалось, на китобойце слышали звук фонтана кита, но охотиться не могли. В тумане "Трудфронт" прошел в Берингов пролив, мимо острова Большой Диомид, и вышел в Чукотское море После этого, к удивлению команды, сразу прояснилось: туман разгоняло небольшим ветром. Совсем рядом вычерчивалась по горизонту низменными берегами Аляска^ Правда, китов не видно, но >и льдов тоже. В направлении нашего берега проявлялись какие-то столбы, которые то исчезали, то снова появлялись. Зарва, человек крайне любопытный, повел китобоец в их сторону, по направлению Чукотского полуострова, к мысу Дежнева. Через два часа полного хода на "Трудфронте" наконец поняли, что столбы - это китовые фонтаны, которые благодаря рефракции видны чуть ли нс за тридцать миль.
Серело, надвигался туман, когда китобоец буквально ввалился в стадо финвалов и горбачей голов в триста. Киты ходили группами по трое - пятеро, были совсем не пугливы, абсолютно не обращая на судно внимания. Их было такое множество на сравнительно небольшом пространстве моря, что не нужно было и ходить за ними. Стоило постоять неподвижно минут пятнадцать, чтобы в пределах выстрела оказалась пара китов.
"Трудфронт" отлично справился с заданием на разведку В течение часа гарпунер Карлсен взял трех китов. Капитан Зарва по радио просил флотилию быстрей продвигаться к мысу Дежнева. С тремя китами на буксире, с трудом преодолевая быстрое течение, идущее из Берингова моря в Чукотское, "Трудфронт" прошел селение Нау-кан с сотней эскимосских яранг, расположенное на крайней восточной точке полуострова, и встал на якорь у селения Дежнево - месте предполагаемой встречи с китобазой
К большому конфузу норвежских спецов в последующие дни в Чукотском море развернулась удачная охота. Гарпунеры стреляли на выбор-по самым крупным жи-?вотным, и большого труда стоило уговорить их загарпунить серых калифорнийских китов, которые стадом голов в двести подошли в район охоты откуда-то с северо-запада Дело в том, что серые киты относились к числу "других мелких китов" и расценки на них были довольно низкие. Разве что с точки зрения науки встреча с ними выглядела сенсацией: уже давно считалось, что их многотысячные стада в Беринговом море, в районе залива и полуострова Калифорния выбиты.
И все же промысел в Чукотском море оказался скоротечным: лето прошло, начиналось время осенних штормов. Льды вытеснили флотилию из БерингОва пролива, шторма ие позволили охотиться в Анадырском и Олюторском заливах, сильно штормило у Командорских островов. Неуютно оказалось в конце сентября и в Кроношком заливе: непогода заставляла китобойцев большей частью отстаиваться в бухте Моржовой. Но и там оказалось не сладко- бухта была закрыта от многих ветров, но только не от северного. Поэтому местом стоянки и набора воды на оставшееся время охоты выбрали бухту Тарья в Авачин-ской губе, рядом (через бухту) с Петропавловском-Кам-чатоким. Стремительно улетали дни скоротечной северной осени...
6 ноября китобойная флотилия "Алеут" завершила свой первый сезон. Думаю, представляют интерес его итоги. Всего было добыто 204 кита, на 24 больше плана Причем больше всего китов (62) пришлось на июль, когда охота в основном шла в Кроноцком заливе. На десять китов меньше 1взяли в сентябре в Чукотском море. Тридцать добыто в Авачинакюм заливе в октябре. В упорнейшем соревновании китобойцев победителем вышел "Трудфраит" - 88 китов. У "Энтузиаста" - 62 кита. "Авангард" закончил сезон на 54-м ките.
И все же каиитан-директор и специалисты флотилии отлично понимали: успешным рейс назвать нельзя. Бить китов оказалось проще, чам довести "до ума" каждую многотонную тушу. Задания по выходу готовой продукции флотилия не выполнила, к тому же весь жир - 1114 тонн - оказался плохим из-за повышенной кислотности. Консервов тоже было выпущено мало, всего 415 ящиксе. Почему так получилось, в общем-то секрета не представляло: люди принялись за непростое дело без веяного опыта и знаний. Наивно было рассчитывать, что три иностранных специалиста - мастер по разделке китов, жировар и механик жирзавода - обучат полторы сотни людей новым профессиям. К тому же учить кого-то и чему-то норвежские специалисты не собирались, конкурентные соображения были мерилом всех их действий. Александр Игнатьевич Дудник на сей счет не строил иллюзий, а потому ,с самого- на"ала жестко потребовал от подчиненных предельной вежливости с иностранцами и добросовестного изучения приемов их работы. Выжать все полезное из практики норвежцев, учитЫся самим, экспериментировать, не бояться "риоковать - таково было требование капитан-директора, и надо сказать, что он первым показал, как это делать. Один из примеров тому - решение вести охоту на китов в "неперспективном", по мнению норвежцев, Чукотском морс. Александр Игнатьевич обязал своих штурманов постоянно следить за разделкой китов и действиями норвежского мастера. За кормовой разделочной площадкой для этой цели был закреплен старпом В. Н. Захаров, за носовой - третий штурман А. А. Нефедьев.
И все-таки разделке китов на "Алеуте" научились не сразу. Не умели элементарного - переворачивать тяжелого гиганта с боку на бок, находить суставы, чтобы отделить голову от туши, разделить на части позвоночник. Норвежский мастер, конечно, по-своему объяснял и показывал, но его трудно было помять. Палубные приспособления нередко не выдерживали колоссальных нагрузок. Шкентеля из стального троса закладывали через ка-пнфас-блоки, которые в сваю очередь закладывались- за рымы. Но эта система рассчитана на 10 тонн, а кит весит 40-50. Неопытность давала о себе знать на каждом шагу, часто отрывались приваренные электросваркой рымы, обухи, утки. Однажды чуть не случилась и большая беда. На кормовой площадке "Алеута" шла разделка 40-тонного финвала. При переворачивании кита оборвался рым, и тяжеленная туша пошла юзом по палубе к борту. "Алеут" дал крен, и .кит пошел еще стремительней. Под бортом как раз стоял китобоец "Энтузиаст", а высота борта над водой у него всего 43 сантиметра. Кто-то закричал: "Задавит китобоец!" К счастью, кит задержался у кнехта. Уже потом, во Владивостоке, вместо леерного ограждения палуб "Алеута" был поставлен надежный фальшборт...
Со временем учеба основам китобойного дела на "Алеете" развернулась широко, что позволило достаточно быстро подготовить собственные кадры квалифицированных специалистов Достаточно сказать, что в сезон 1935 года техминимум на "Алеуте" прошли 126 человек - половина личного состава. Но в первом рейсе этих людей еще не было. Тем более смелым, прямо-таки рискованным шагом многим показалось решение Дудника выйти во второй рейс за китами без технологов-иностранцев Но капитан-директор не был авантюристом. Он видел, насколько быстро проходят новые "университеты" его товарищи, верил в них. Причем в первую очередь в бригадиров разделочных площадок Пикуло и Михеева, Охолыхина, Щишкова, Терещенко. Их роль особенно велика, они - распорядители всех работ. По их командам бригада стропит и поднимает кита по слипу, крепит его на площадке, переворачивает, используя при этом множество механизмов и приспособлений. Нужна морская сметка и находчивость в рискованные моменты, авторитет и знания. Лучше всего для этой должности, как показала практика, подходили опытные боцманы.
Результаты второго рейса "Алеута" полностью оправдали расчет Александра Игнатьевича Дудника на собственные силы. В сезон 1934 года флотилия добыла 339 китов, вытопила 2090 тонн жира, выработала 4574 ящика консервов, собрала 173 центнера китового уса и зуба. План по добыче оказался выполненным на 161 процент, по выходу готовой продукции - на 154 процента. Разделку китов довели до 5-6 голов в день. Значительно улучшилось качество китового жира: в отличие от первого рейса база теперь обычно находилась в районе охоты, киты значительно быстрее поступали на обработку.
Лишь с норвежскими гарпунерами Александр Игнатьевич расстаться не рискнул - пока что никто не мот их заменить. Дело свое норвежцы знали отлично, при желании могли быть замечательными учителями. Но жест~ кие традиции профессионального цеха, казалось, въелись им в мозг: чем меньше выучишь гарпунеров, тем лучше будут твои дела. Эту линию норвежцы выдерживали жестко- за весь первый рейс они не разрешили никому из советских встать за гарпунную пушку. Больше всех к этому стремился капитан "Трудфронта" Зарва. Однако старик Карлсен не желал, чтобы тот даже иаблюдал за ним у пушки. Карлсен говорил откровенно: "Я работаю гарпунером тридцать семь лет и знаю свое дело. Зачем мне учить русских? Пусть они занимаются своим делом".
Первая трещина в клановой солидарности гарпунеров появилась лишь в начале второго сезона, который "Алеут" открыл 12 мая 1934 года. Сразу же между китобойцами разгорелась упорная борьба за первенство. К началу лета, взяв 15 китов вместо восьми по плану, вперед вышел "Энтузиаст", гарпунером на котором по-прежнему был Отто Крауль, а капитаном вместо Стамкова - Агафон Александрович Нефедьев, бывший третий штурман "Алеута". Торжества в честь майского победителя происходили на борту китобазы В присутствии всего личного состава (флотилии "Энтузиасту" вручили переходящее Красное змамя Несомненно, самое сильное впечатление эта церемония произвела на невозмутимого в любой ситуации Крауля в тот день в 17 часов 23 минуты он позволил своему капитану произвести добойный выстрел в раненого ?кита. Через два с небольшим месяца Крауль вновь нарушил гарпунерскую "концепцию", позволив капитану Не-федьеву удачно выстрелить по киту Этот выстрел - первый "отечественный" - был сделан 11 августа 1934 года северней 66-й параллели, за мысом Дежнева в Чукотском море. Премию же за добытого кита, согласно договору, получил Крауль - 26 рублей 25 копеек золотом и 8 рублей 75 копеек советскими денежными знаками.
Надо думать, эти два выстрела в какой-то мере ускорили подготовку отечественных китобоев, как-никак был преодолен серьезный психологический барьер. Александр Игнатьевич Дудник, неизменно гнувший свою линию на "эксплуатацию" инспепрв, .верно оценил ситуацию и, как только флотилия, выполнив сезонный алан, прибыла на рейд Петропавловска-Камчатского, издал приказ об открытии школы гарпунеров. Приказ обязывал гарпунера Карлсена обучать китобойному искусству капитана "Трудфронта" Зарву, Крауля - капитана "Энтузиаста" Королькова, а Экведта - капитана Нефедьева, переведенного на время обучения на "Авангард". Капитаны должны были самостоятельно охотиться, а гарпунеры наблюдать за их действиями. В случае добычи кита премия полностью принадлежала гарпунеру: на иной вариант иностранцы не пошли. Но и достигнутого было уже немало.
7 октября вновь повезло Нефедьеву: в районе мыса Поворотного добыл финвала. Последовала торжественная встреча на "Алеуте" и поощрение Дудника-разрешение всей команде китобойца провести ночь на берегу. Свободные от вахт сразу же ушли в город, а Олаф Экведт направился в торгсин, откуда принес пачки душистого трубочного табака и добрую дюжину бутылок с красным вином. Кита убил Нефедыев, яю премия-то осталась за ним. А рано утром, когда "Авангард" был уже за воротами бухты, "бочкарь" сразу же обнаружил хорошего филиала. Несколько раз Нефедьев подводил судно к нему на верный выстрел, но Экведт не стрелял. ."В чем дело? Почему не стреляешь?"-кричал капитан. Тот недоуменно поворачивался к нему: "Два кита. Какой стрелять? Оба хорошие..." Крепкое, видно, вино продавалось накануне в тоогсине...
Курс Дудника на полную самостоятельность советских китобоев развязывал руки инициативе. Уже в первом рейсе между китобойцами были заключены договора на "первого кита", скорейшее выполнение плана, на лучшую разведку, экономию угля, смазочных материалов, гарпунов, гарпунных линий. На судах старались до последней возможности вести промысел и только ночь или начинавшийся шторм загоняли их в укрытие или к борту "Алеута". Особой охотничьей страстью и настойчивостью отличался капитан Петр Андреевич Зарва. Его "Трудфронт" первые три рейса был недосягаем для соперников. Именно Петру Андреевичу капитан Дудник, учитывая его азартную и цепкую натуру, чаще всего поручал разведочные рейсы в новых районах моря. Правда, в начале второго рейса отлично начал промысел "Энтузиаст", сумевший оставить позади даже Зарву. Трудно сказать, чем окончилось бы это состязание, но капитану Нефедьеву не повезло: его "Энтузиаст" при подходе к мысу Зеленому в Авачинском заливе на полном ходу налетел на необазначемный риф и погнул две лопасти винта. Винт "запел", воющие звуки отпугивали китов, и экипаж сильно отстал в соревновании. Однажды "е повезло "Авангарду": кашалот погнул винт, механики сожгли динамо-машину, котел дал течь. Это были первые серьезные уроки молодым капитанам китобойцев, в азарте охоты порой забывавшим о правилах эксплуатации техники. Сколько их было йотом, этих уроков - суровых и обидных, конфузных и жестоких...
Очень быстро азарт охватил и все цеха, бригады китобазы. На видном месте кормовой палубы красовалась доска выполнения плана и учета зарплаты. Бухгалтера ежедневно против каждой фамилии проставляли количество отработанных часов и сумму заработка. В первом же рейсе разделочные бригады были переведены на сдельный принцип оплаты. Эффект сказался немедленно: никого подгонять не надо, бригада сама выправляла положение в любых условиях. Оообща искали и находили самые рациональные формы организации производства. Так, вместо двух мастеров разделки стал работать один. Им был назначен лучший бригадир Дмитрий Пикуло. В свою очередь бригадирами стали опытные матросы-резчики Павел Ратушный и Давид Москаленко. С каждым новым сезоном обработчики трудились сноровистей и расчетливей, постепенно повышали выход продукции. Уже во втором рейсе кит любого размера разделывался меньше, чем за час: китобойцы только успевали подталкивать новые туши. Впоследствии они не стали тратить на это время, а, оставив убитого кита в поддутом состоянии "на флаг", продолжали промысел. "Алеут", находясь в районе охоты, аккуратно подбирал плавающие туши.
1 мая 1935 года китобойная флотилия "Алеут" открыла свой третий сезон. В этом рейсе особенно убедительно проявилось возросшее мастерство коллектива. К 7 ноября, когдг сезон закрылся, китобои добыли 487 китов-161,7 процента плана. На "Алеуте" из них вытопили 32 330 центнеров жира и выработали 4653 ящика консервов-165,9 процента плана. Поистине стахановакий рекорд сумел установить экипаж "Трудфронта": капитан Зарва и гарпунер Софус Хау-ган, сменивший у пушки уехавшего в Норвегию старого Карлсена, сумели взять за сезон 193 кита. Достаточно оказать, что в лучшие годы средний результат на один японский китобоец в северных тихоокеанских водах не превышал 60 китов. Стахановцем стал мастер жиротопного цеха Мартынов, сумевший весь жир выпустить первым сортом. Замечательно работали раздельщики обеих бригад, применившие множество различных усовершенствований. К примеру, мастер Пикуло со своим помощником Александром Бабенко устроил очень простой и надежный механизм для подъема китов на палубу "Алеута" при любой качке. Резчики Шишков и Терещенко с помощью того же Пикуло применили новый способ разделки кашалотов, чем значительно упростили и ускорили операцию. К концу третьего рейса на "Алеуте" насчитывалось 99 ударников труда, 64 человека получили звание отличника. А 17 ноября 1935 года с трибуны Первого всесоюзного совещания стахановцев промышленности и транспорта, на которое прибыло более трех тысяч передовиков производства, народный комиссар пищевой промышленности СССР Анастас Иванович Микоян сказал:
- В Тихом океане три года работает наша китобойная флотилия в составе трех китобойцев и матки "Алеут", представляющей собой завод по переработке китов. В 1933 году флотилия добыла 204 кита, а ,в 1934-339, в. 1935-487 китов. Флотилией командует товарищ Дудник, который два года подряд основательно перевыполняет план производства...
Через (некоторое время на "Алеут" поступил приказ: наркома. Им предписывалось за досрочное выполнение трестом Дальморзверпром плана 1935 года премировать крупными суммами управляющего Лузина, капитан-директора китобойной флотилии "Алеут" Дудника, капитана китобойца "Трудфронт" Зарву, старшего механика кито-бойвд "Трудфронт" Михайлова, боцмана того же китобойца Кузнецова, бригадиров "Алеута" Михеева и Пикуло" матраса-резчика Милика. Не обошли и иностранных гарпунеров: Софус Хауген ("Трудфронт") получил 3000 рублей премии, Олаф Эцсведт ("Авангард")-2000 рублей,. Отто Крауль ("Энтузиаст") - 1500 рублей.
Казалось бы, полный триумф, свершение всех надежд. Но на прием к Микояну, с описания которого началась эта книга, Александр Игнатьевич шел далеко не с бравурными мыслями. Слишком много проблем, обнажили первые рейсы - словно берег после отлива. Нужно резко расширять промысел, нужно наладить не кустарное, а настоящее профессиональное обучение китобоев, нужно вывести наше техническое оснащение на уровень мировых стандартов - и все это в условиях продолжающегося промысла. Дудник остался доволен разговором с наркомом, почувствовал полное взаимопонимание и поддержку. Те тревожные мысли, с которыми ехал в Москву, постепенно развеялись и от сказочного отпускного путешествия с Иоганной. К очередному сезону Дудник готовил "Алеут" с особым подъемом.
В этом рейсе на флотилии впервые был использован самолет-амфибия. Опытный пилот Семен Яковлевич Ивлев успешно вел авиаразведку китов в океане, наводя на них суда. Сезон заметно отличался от предыдущих и еще одним немаловажным нюансом. Если в Кроноцком заливе все было привычным - под выстрелы гарпунеров попадались в основном финвалы и кашалоты, то в Беринговом море горбатых китов оказалось вполовину меньше. Недостаток горбачей пришлось восполнить серыми китамл, к ко-- торым норвежские гарпунеры прежде относились довольно пренебрежительно-за них мало платили.
"Алеут" находился в Анадырском заливе, когда произошло событие, взволновавшее весь коллектив флотилии: выйдя на связь с Владивостоком, начальник радиостанции Серафим Петрович Лебедев принял текст Постановления ЦИК СССР от 1 августа 1936 года о награждении орденами лучших работников рыбной промышленности. В числе награжденных оказалось сразу трое алеутцвв! Ордена Ленина был удостоен капитан-директор Александр Игнатьевич Дудник, ордена Трудового Красного Знамени - заместитель капитан-директора по политчасти Ян Напо-леонович Гаевсиоий, ордена "Знак Почета" - Дмитрий Степанович Пикуло!
В этот день на флотилии, казалось, забыли о китах. Команды китобойцев дружно взяли "а абордаж "Алеут". Закончив обработку последней туши, помывшись и приодевшись, появились на палубах рабочие цехов, резчики, механики, кочегары, принарядились женщины. Потом был митинг. Говорили на нем многие, в первую очередь орденоносцы, а потом все желающие. Речи продолжались и на праздничном ужине, в который ушли почти все особые капитанские запасы.
В этот день капитан Дудник, широко и доверчиво улыбавшийся, в новом форменном костюме со всеми капи-тан/екими регалиями, Стройный " моложавый, одним своим видом притягивал людей. Особенно тех, с кем пришлось начинать большое, по-настоящему государственное дело. Он был счастлив, что правительственных наград удостоились и хорошо известные, близкие ему товарищи. Орденом Трудового Красного Знамени (был награжден капитан Кострубов - это от него в 1922 году Дудник принял в Хакодате шхуну "Михаил". Стефан Иванович командовал громадным рефрижератором "Пищевая индустрия", только недавно переведенным на Дальний Восток из Мурманска. Таким же орденом наградили Георгия Ивановича Фонарева, который одно время был у него старпомом на "Брюханове" ?- теперь же каиитанил на зверобойной шхуне "Нажим". Орден Трудового Красного Знамени получила Анна Ивановна Щетинина, капитан парохода "Чавыча", бывшая практикантка Дудника на "Брюханове" и матрос на "Первом краболове". Искренне обрадовался этой вести Александр Игнатьевич, но и кольнуло сердце, сколько же лет прошло, если та бойкая, упрямая девушка - уже бывалый капитан, заслужила орден? Оказалось, не так уж и много, всего девять лет. Интересные времена! Вечером этого суматошного дня в тесном кругу ближайших помощников и друзей Дудник много рассказывал о Косте Русских, его бесстрашии и находчивости в схзатках с японскими браконьерами в охранных рейсах. Он был рад за друга - Константин Владимирович, работник Дальневосточного крайкома партии, был награжден орденом "Знак Почета". И снова, и снова вспоминал о "Брюханове", под косыми парусами которого осталась беспокойная капитанская молодость 44-летнего командира "Алеута"...
В январе 1937 года большую группу дальневосточников собрали в Москве, в зале заседаний Президиума ЦИК СССР. Михаил Иванович Калинин, непривычно поседевший, в скромном темном костюме и белой сорочке с черным галстуком, в очках с металлической оправой, вручал каждому правительственную награду, говорил простые и добрые слова. Его улыбающиеся глаза остановились на молодцеватой фигуре Дудника. Александр Игнатьевич бережно принял красную коробочку с орденом, крепко пожал протянутую руку.
- Поздравляю, капитан. Желаю вам здоровья и дальнейших успехов.
- Спасибо, Михаил Иванович. Будем стараться. Я и весь "Алеут"...
Обычно не терявшийся, в эту минуту Дудник от волнения ничего больше не мог сказать. Немногословными по той же причине оказались и другие дальневосточники, так что нарком А. И. Микоян, присутствовавший при награждении, попытался несколько разрядить скованность шутливым разъяснением:
- Они, Михаил Иванович, умеют хорошо рыбу ловить, китов бить, а говорить им много - не обязательно
На Красиой площади орденоносцев уже ожидал вместительный авггобус, доставивший их на окраину Москвы в гости к Анастасу Ивановичу. Когда расселись в столовой за большим заранее накрытым столом, появился хозяин веселый и просто одетый - кавказская рубашка, ремешо! сапоги Анастас Иванович еще раз горячо поздравил сво их гостей с высокими наградами и, подняв тост за И здоровье, сказал:
- Начало нового года отмечено для работников рыбной промышленности большим и радостным событием. Лучшие люди награждены правительственными наградами. Мы можем сказать нашей партии, нашему правительству, что армия работников рыбной промышленности готова отдать все свои знания и силы, чтобы обеспечить изобилие продуктов питания наилучшего качества для всех трудящихся страны социализма.
Кто-то из гостей в ответ произнес:
- Мы будем бороться, Анастас Иванович, за то, что бы выполнить годовой план уже к двадцатой годовщине Октябрьской революции..
- Правильно! - дружно поддержали все. Завязаиись беседы, постепенно перешедшие в столь же ннепринужденное веселье. Начались танцы. Анастас Ива" нович подошел к жене Дудника Иоганне и спросил еез что говорят при тостах в Норвегии? Та ответила: "Сколь". Микоян привлек внимание гостей, предложил тост в честь Иоганны. Достаточно ловеселевшие к тому времени гости дружно повторили незнакомое слово, приветствуя обаятельную женщину.
...Во Владивосток Александр Игнатьевич Дудник возвращайся полный планов и надежд. Очень много дел было решено в наркомате, особенно по части снабжения. Ему щедро шли навстречу, а он понимал, как непросто дается стране эта щедрость. Нужно отдавать долги-работать так, чтобы весь мир поразился. Для этого есть все: он в расцвете сил, у него есть незаменимый опыт, прекрасные помощники. А главное, в него верят в Москве. Скорее, скорее нужно быть на "Алеуте", быстрее подготовить его, выйти в море. Словно чувствуя его нетерпение, улыбается ~му Иоганна. А поезд все мчит и мчит мимо заснеженных ,ллей и холмов - на восток, откуда поднимается над страной холодное солнце тридцать седьмого года...

Назад