Назад

МОРСКАЯ СПЛОТКА

Мне хочется рассказать о том, как начиналась на Дальнем Востоке морская сплотка - доставка круглого леса, связанного в плоты. Произошло это в начале тридцатых годов. Первый плот-сигару привели во Владивосток из Советской Гавани в 1934 г. Эту операцию осуществили под руководством капитана дальнего плавания Афанасия Семеновича Деревянченко. Его брат Прокопий Семенович долгое время был капитаном парохода "Кура" в АКОфлоте.
На Камчатке буксировку плотов-сигар начали позднее. Мне посчастливилось быть знакомым с первым начальником морской сплотки в Усть-Камчатске Александром Осиповичем Милютиным. Расскажу об этом по порядку.
В 1943 г. я учился в седьмом классе в школе им. Л. Н. Толстого и жил в поселке на Восьмом километре. Ввиду того, что в зимнее время ходить пешком в школу в центре города было затруднительно, нам отвели помещение под интернат. Поскольку здесь осталось еще одно место, комендант интерната подселял к нам постояльцев - приезжавших для представления отчетов в АКО бухгалтеров, плановиков и других специалистов с побережья. Как-то раз очередным постояльцем стал необычный, очень приветливый человек. После знакомства мы узнали, что это капитан дальнего плавания Александр Осипович Милютин - начальник морской сплотки в Усть-Камчатске. В свое время Милютин работал капитаном на грузопассажирских судах в Добровольном флоте. Александр Осипович прекрасно знал английский язык: в дореволюционное время судоводитель, не говоривший по-английски, не мог получить диплом капитана дальнего плавания.
Летом 1935 г. предприняли попытку доставить плот-сигару из Усть-Камчатска в Петропавловск. Но, по русской пословице, первый блин оказался комом. Недостаточно скрепленный плот по дороге развалился. К разбору аварии привлекли работников НКВД. Время тогда было страшное, высказывалось предположение, что к этому приложили руку "вредительские элементы". Правда, на этот раз все обошлось благополучно.
В 1937 г. снова пытались прибуксировать плот в Петропавловск. 7 сентября буксир "Кит" взял сигару объемом 1 260 кубометров в Усть-Камчатске. 10 сентября ее благополучно доставили в Петропавловск. Командовал буксиром "Кит" капитан дальнего плавания Павел Матвеевич Иванов. Впоследствии он одним из первых в АКОфлоте на пароходе "Чапаев" пошел на ремонт в США, в Сан-Франциско.
Сигара имела длину пятьдесят, ширину семь и возвышалась над водой на два метра. За время буксировки надо было обязательно обжимать талрепы на тросах, крепящих сигару. При буксировке в Петропавловск ее обязательно заводили в бухту Моржовую. Там спускали рабочую шлюпку, и несколько матросов во главе с боцманом обтягивали такелаж. Собирали сигару в течение двенадцати суток.
В конце 1937 г. случилась неприятность: разрушилась и была потеряна очередная сигара вместе с буксирным тросом длиной триста метров. Но для экипажа все обошлось благополучно, хотя в аварии пытались обвинить моряков. Однако постепенно все наладилось.
В 1945 г. я уже морячил, и мне довелось навестить Александра Осиповича в Усть-Камчатске. Он одиноко жил в небольшом опрятном домике. Потом, как я узнал, в октябре 1945 г. его перевели на работу на Южный Сахалин. Глубокой осенью 1949 г. я уже был штурманом на парусно-моторной шхуне. Неожиданно встретил Александра Осиповича. Первым делом спросил, как самочувствие, затем куда направляется. Он ответил, что командировка закончилась, и он сейчас собирается в Усть-Камчатск, к своему постоянному месту работы. Добираться будет на катере "Жучок", который стоял здесь в ремонте и на днях собирался уходить в Усть-Камчатск. Он порадовался за меня, что я стал штурманом, и пригласил заходить в гости, если буду в Усть-Камчатске. Не знаю почему, но я спросил Александра Осиповича, сколько ему лет. Как помню, он ответил, что шестьдесят восемь. Мы сердечно с ним попрощались.
Наступила зима. Я встретил в городе приехавшего из Усть-Камчат-ска бухгалтера Якова Ивановича Курчанова, большого друга Милютина. Спросил, как поживает Александр Осипович, и получил неожиданный ответ: "А он умер". Поинтересовавшись обстоятельствами смерти, выяснил следующее.
"Ты знаешь, что они на катере вышли в конце октября, - сказал мне Курчанов. - Погоды были штормовые, и дальше мыса Кроноцкого они пройти не могли. Вынуждены были отстаиваться под берегом в заливе Кроноцком. Так продолжалось несколько суток. Закончились продукты. В довершение всего Александр Осипович простыл. По приходе в Усть-Камчатск больного Александра Осиповича положили в поселковую больницу с неутешительным диагнозом - крупозное воспаление легких. А болезнь эта коварная. Неожиданно через несколько дней он скончался. Похоронили его с почестями. В память о нем назвали его именем катер - "Капитан Милютин". Вот так и закончил свои дни Александр Осипович Милютин, капитан дальнего плавания, руководитель первой морской сплотки на Камчатке.
Так сложилось, что мне несколько лет не удавалось попасть в Усть-Камчатск. Но как только это получилось, постарался найти могилу Александра Осиповича. Однако этого мне это не удалось, никто не смог мне ее показать…
Как видит читатель, буксировать первые морские плоты-сигары суда АКО начали в 1937 г. Первооткрывателями этого дела стали капитан дальнего плавания Александр Осипович Милютин, начальник морской сплотки, и капитан дальнего плавания Павел Матвеевич Иванов, капитан морского буксира "Кит". С этого времени доставка сигар вошла в повседневную практику судов АКОфлота. И лучшим буксировщиком морских сигар, лихтеров и других плавсредств на большие расстояния был капитан дальнего плавания Евгений Иванович Чернявский. Долгие годы он командовал морским буксиром "Геркулес".
Со временем сигары стали буксировать на большие расстояния. Например, из Усть-Камчатска на Западную Камчатку через Первый Курильский пролив, из Усть-Камчатска в Корф и Пахачу. Пополнялся буксирный флот. На смену погибшему осенью 1938 г. "Киту" в 1945 г. пришел построенный в Америке буксир "Кашалот" - очень хорошее и мощное судно с деревянным корпусом. В 1950 г. прибыл из Финляндии новый буксир "Геркулес". За ним последовали "Пролив", "Добрыня", "Санников". Году примерно в пятьдесят втором флот пополнился двумя лихтерами - "Повенец" и "Яуза". Это были хорошие суда грузоподъемностью около 4 000 тонн, предназначенные для перевозки леса.
Первую лесопилку построили на берегу Култучного озера в районе механического завода. Она долгие годы принадлежала военному стройбату. Лес из бухты перегоняли в озеро по прорытому каналу баграми. Канал прорыли рядом с поворотом, недалеко от проходной механиче-ского завода. Чтобы лес не разносило по бухте, его огораживали боном.
Большую и мощную лесопилку построили в 1950-х годах на Богородском озере. Это очень спокойное место для нее подходило идеально. Сейчас эта лесопилка разрушена.
В послевоенное время казалось, что лес из Усть-Камчатска можно вывозить бесконечно, так много его было. Но всему приходит конец. В Усть-Камчатске построили порт. При помощи землечерпалки углубили устье. Камчатское морское пароходство обзавелось несколькими десятками финских лесовозов. Лес начали вывозить напрямую в Японию. Камчатская тайга, естественно, такого напора выдержать не могла. Сейчас уже для жителя купить обыкновенную доску стало проблемой…
Примечание редактора. В 1941 г. Камчатская комплексная лесная экспедиция института Гипрорыба составила проект новой базы морской сплотки в Усть-Камчатске. С началом войны применение этого способа снабжения предприятий лесом в отсутствии других путей сообщения приобрело стратегическое значение. Вскоре освоили не просто доставку леса из Усть-Камчатска в Петропавловск вдоль восточного побережья полуострова, но и его перевозку на западный берег.
Вот что говорилось в документах, подготовленных экспедицией. "Отсутствие морского порта в Усть-Камчатске исключает возможность погрузки леса с каких-либо причалов. Перевозка леса в трюмах пароходов из Усть-Камчатска практически трудноосуществима. Для этого необходимо пиломатериал перевозить с реки к пароходам на кунгасах, а круглый лес небольшими частями по 30-50 кубических метров выводить к пароходам на буксире катеров… Небольшое волнение в два-три балла уже исключает возможность такой перевалки… Вследствие этих обстоятельств лес долины реки Камчатки по существу из года в год не вывозился…
Необходимо указать на то, что идея организации морской сплотки леса в Усть-Камчатске зародилась еще несколько лет тому назад. Инициатором ее был бывший капитан, сотрудник Усть-Камчатской базы АКОтехснаба Милютин А. И. Формировались плоты в сигары в колыбелях. Крепление сигар заключалось в прокладке центрального лежня с усами и установке поперечных обвязок.
В общем при всей неудовлетворительности результатов внедрения морской сплотки в Усть-Камчатске, опыт прошлых лет имел большое значение, заключавшееся в доказательствах принципиальной возможности перевозки леса (пиломатериала) в морских плотах-сигарах… Конструктивно сигары имели большие недостатки, заключающиеся в отсутствии торцевых щитов и продольной шлаговки (бортовые, верхний и нижний лежень), закрепляемой также за торцевые щиты. Выдержать шторм силой 7-8 баллов эти плоты не могли…
Летом 1941 г. работы по морсплотке возобновились. Результаты следует признать вполне удовлетворительными. В целях предохранения от выпирания бревен в концах плота у большой сигары были поставлены торцевые щиты. По бортам плота сверху и снизу, а также посредине сигары (по нейтральной оси) были проложены продольные лежки. Верхний лежень прокладывался с устройством трех шлагов по длине сигары. Все концы лежней прикреплялись к торцевым щитам и скреплялись взаимно друг с другом. Кроме этого, кормовая часть сигары и середина ее шлаговалась специальным буксирным тросом, который своим концом подавался на гак пароходов. Плот-сигара новой конструкции формировалась в специальном связанном поддоне при помощи шестибревенных бонов.
Наилучшая конструкция - рассмотренные выше сигары. Эта конструкция являлась переносом опыта последних достижений сплавной техники в СССР - практически опробована в штормовых условиях Тихого океана и блестяще выдержала испытание при девятибалльном волнении".

Назад