Цена лосося. Заметки на полях законопроекта "О любительском рыболовстве"

В связи с подрывом лососевых богатств Камчатки в 1950- е годы были закрыты 23 рыбокомбината, 25 рыбоконсервных заводов, 18 холодильников, 35 рыбоперерабатывающих береговых баз, 7 моторно-рыболовных станций, 30 рыболовецких колхозов. Камчатскому побережью был нанесен страшный удар, от которого оно не может опом ниться и спустя полвека" (статья С. Вахрина "Дрифтерный промысел: от общего к частному", опубликованная на сайте "Рыба Камчатского края").

В итоге добыча лосося была объявлена государственной монополией и все его виды были отнесены к "ценным". Именно тогда, в конце 50-х, коренные и некоренные жители Камчатки лишились возможности ловить эту рыбу для собственных нужд. Для примера, даже представители коренных народов подвергались уголовному преследованию при повторном задержании с рыбой и сетью.

Обоснованность признания лососей ценными видами понятна: в отличие от настоящего времени вся рыба шла на "народный стол", а рыбная промышленность была основой экономики региона. Иными словами, понятие "ценный вид" имело буквальный смысл как с точки зрения экономики и благополучия граждан, так и с точки зрения сохранения остатков популяций и их восстановления.

ЦЕНА И ЦЕННОСТЬ

Но, как мы знаем, рыба - ресурс возобновляемый. Цитирую из той же статьи: "Запасы лососей были подорваны и восстановились только в семидесятых годах, когда были введены исключительные экономические зоны и дрифтерные суда японцев были выведены за пределы этой зоны".

Основная причина введения тотального запрета на частный лов и на особое - "ценное" - отношение к запасам лососей исчезла. В конце 1970-х благодаря усилиям общества охотников и рыболов государство впервые разрешило гражданам ловить лосося на единственном (!) береговом участке на притоке реки Большой протяженностью не больше футбольного поля. Но в 80-х участки для любительского лова лосося постепенно расширялись. Ловили по именным лицензиям, за весьма умеренную плату, только на блесну и под плотной опекой рыбоохраны всего два вида - чавычу и кижуча. Именно тогда появилось понятие "лицензионный участок", образование которого имело одну, совершенно отличную от пресловутых РПУ цель: контроль за выловом. Только на этом участке, и нигде более, можно было увидеть человека с соответствующей снастью. За пределами таких участков, по умолчанию, могли находиться только браконьеры.

Но лососи продолжали именоваться "ценными", и это не вызывало непонимания, т.к. в ту пору рыбные ресурсы были по-настоящему национальным достоянием, а государство, наученное горьким опытом 50-х годов, относилось к регулированию добычи этих видов с особой тщательностью. Еще раз: реальным хозяином и получателем благ от эксплуатации природного богатства был советский народ.

Потом наступили девяностые, а с 2008 года реальными хозяевами и получателями материальных благ от этого ресурса стал весьма узкий круг лиц. Фактически, водные объекты и их обитатели были приватизированы немногочисленными представителями рыбного бизнеса Камчатки, слившегося с органами государственной власти всех уровней. Обычные граждане, в нарушение статьи 9 Конституции РФ, были лишены доступа к национальному достоянию и могли теперь ловить лосося только по разрешению хозяина водоема. На его условиях и за ту плату, которую определяет аппетит этого нового владельца рек и рыбы. Не поймал - свободен, деньги не возвращаются.

Единственный аргумент сторонников нынешнего порядка - это возможность жителей полуострова зарабатывать на рыбе в качестве наемных сезонных рабочих. Но он не выдерживает критики. По сравнению с советским временем, когда представители различных нерыбных профессий считали большой удачей устроиться на период отпуска простым рабочим в бригаду или в госпромхоз на путину, рядовой заработок нынешних наемных рабочих в короткий период промысла привлекает лишь тех, кто не имеет иной возможности хоть что-то заработать или не способен самостоятельно заняться гораздо более доходной нелегальной рыбалкой. Кроме того, по общей для страны тенденции рабочие места на промысле и в береговой переработке все чаще занимаются гражданами бывших советских республик.

Другими словами, в настоящее время понятие "ценный вид" в отношении лосося не имеет для населения Камчатки в целом какого-либо смысла. В сохранении лосося местное население не заинтересовано. Людям совершенно не для чего и не для кого сохранять устойчивые популяции лососей, так как ни им самим, ни их детям и внукам эта рыба не принадлежит и принадлежать по существующему положению дел не будет. Они не только не могут зарабатывать на лососе, зная реальные объемы вылова промышленниками, но и не могут видеть его на своих столах как обычную и доступную пищу.

Таким образом, ценность лосося как экологическое понятие и как жизненная установка жителей Камчатки сегодня отсутствует.

ЦЕННОСТЬ И ЧИСЛЕННОСТЬ

Следующий аспект - количественный. В этом смысле ценность вида определяется, во- первых, его редкостью в природе, или, если иначе, состоянием запасов, а во-вторых, рыболовным прессом - количеством потенциальных рыбаков, всех, вместе с промышленниками. Давайте обратимся к таблице общих допустимых уловов (ОДУ) и сравним допустимое для вылова количество "ценных" лососей и других, "не ценных" видов рыб, обитающих в иных регионах страны. Ведь, как мы знаем, закон федеральный, для всей страны. Следовательно, он должен отличаться одинаковым подходом к главнейшей задаче Росрыболовства - сохранению запасов биоресурсов.

Для регионов европейской части страны взяты данные ОДУ на 2013 год, а для Камчатки оставлены данные за прошлый год, так как для полуострова объемы определят только весной. Это не должно смущать, поскольку цифры для Камчатки в 2013 году будут примерно на том же уровне, если не больше.

Столица и Московская область с общим населением под 20 млн человек в таблице отсутствуют, но не потому, что автор о них забыл. Просто состояние запасов перечисленных в таблице рыб, очевидно, таково, что главным рыбным ведомством страны ОДУ для этих регионов даже не определяется. Нечего там ловить.

Приведенные в таблице данные дают все основания утверждать, что с точки зрения состояния запасов и рыболовной нагрузки только жители Камчатки должны осуществлять любительское рыболовство "свободно и бесплатно". Чтобы в этом убедиться, достаточно пересчитать допустимые уловы на количество жителей в соответствующем регионе (нижняя строка в таблице). Согласитесь, что 80 грамм рыбы на человека в год для жителей северной столицы и прилегающей области выглядят просто удручающе на фоне полутонны лосося на каждого камчадала. Стало быть, камчатские лососи никак не могут считаться ценными по причине их редкости в природе. Лососи полуострова гораздо более многочисленны и не испытывают такого пресса, как это наблюдается со многими рыбами в других регионах.

Для полноты картины необходимо учесть и такой дополнительный фактор, как наплыв туристов, заботой о которых г-н Крайний по любому случаю оправдывает свои затеи с раздачей водоемов (базы, инфраструктура и т.д.). У него это называется "развитие сферы услуг".

Из интервью камчатского губернатора, данного в начале этого года РИА "Новости":

"Вообще, я не считаю, что туристический сектор на Камчатке сможет стать серьезным подспорьем для экономики территории. Для того чтобы сегодня этот сектор считался рентабельным и приносил ощутимые деньги в бюджет, нам нужно в течение года принимать порядка 100 тысяч человек. Сейчас мы принимаем около 25-30 тысяч. <…> Туризм - это как бы хобби для нас, к сожалению. Но это перспективное направление, и чтобы оно заработало в полную мощность, нужно много вложить. В первую очередь в гостиничную инфраструктуру. Сегодня у нас немного хороших гостиниц, где можно принимать людей. Поэтому мы сейчас делаем акцент на строительстве новых комплексов...".

Наш губернатор не повторяет утверждений Крайнего, что для создания инфраструктуры инвесторам нужна водная поверхность (акватория РПУ). Очевидно, он, как всякий вменяемый человек, знает, что для постройки базы и гостиницы нужна земля, а не вода. И нужны инвесторы, а не такого рода "предприниматели в сфере оказания услуг", как подведомственные Росрыболовству рыбводы, владеющие "на конкурсной основе" множеством РПУ для "организации любительского рыболовства" и в одной компании с иными "предпринимателями", зачищающие карманы граждан.

Из общего числа гостей полуострова туристы-рыболовы - не более чем десятая часть. На Камчатке, в отличие от Астраханской области, хватает экзотики и помимо рыбалки. В то же время, если верить словам астраханского губернатора, дельту Волги посещает в год порядка двух миллионов туристов, и все они едут на рыбалку. И несмотря на это, несмотря на ОДУ в 10 кг рыбы на душу населения - без учета туристов! - ни один из приведенных в таблице видов рыб в этом регионе не сочтен ценным и достойным столь же пристального внимания, как камчатские лососи.

И уж для окончательной ясности сопоставьте 16 тонн озерного лосося в Карелии, не признанного в проекте закона "ценным" видом, и 150 тысяч тонн пяти видов "ценных" тихоокеанских лососей.

Вывод, который неизбежно придется сделать из вышесказанного, очевиден: по своей численности и по тому прессу со стороны рыболовов, который они испытывают, тихоокеанские лососи никак не могут быть признаны ценными. Во всяком случае, не в большей степени, чем те же лещ или судак где-нибудь в Татарстане или Ярославской области.

АСПЕКТ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ

Но может быть, камчатские лососи играют решающую роль в экономике полуострова и именно поэтому их стоит отнести к категории "ценных"? Тут стоит обратиться к официальным цифрам, которые были озвучены в 2009 году на заседании краевого Антикризисного штаба под председательством первого вице-губернатора Ирины Третьяковой. Заседание должно было определить, какова роль и экономический потенциал рыбной отрасли в формировании собственных доходов краевого бюджета, насколько налоговая нагрузка рыбопромышленных предприятий адекватна предоставленному им праву использовать государственные ресурсы.

По словам начальника УФНС по Камчатскому краю Алексея Семенова, в 2008 году, "несмотря на рост показателей вылова, произошло снижение поступлений налогов и сборов". Если с 2005 по 2007 годы поступление налогов и сборов от рыбопромышленных предприятий выросло с 2,1 млрд рублей до 3,1 млрд рублей, то в 2008 году от предприятий рыбной отрасли поступило только 1,6 млрд рублей. Соответственно и удельный вес отрасли в общих налоговых поступлениях снизился чуть ли не вдвое - с 23,3% до 13,3%.

Основная причина сокращения налоговых поступлений - изменение ставок за пользование биоресурсами. Так, например, ставка по крабу-стригуну уменьшилась с 60 тыс. рублей за тонну до 13 тыс. рублей, по крабу камчатскому - со 100 до 35 тыс. рублей. Кроме того, если ранее ставку сбора 15% имели только рыболовецкие артели и колхозы, то с 2008 года такое право получили практически все рыбодобывающие организации. Как следствие, поступления по сбору за пользование биоресурсами за год снизилось с 1,9 млрд рублей до 396 млн рублей.

Снижение платы за пользование биоресурсами было введено в расчете на то, что эта мера позволит повысить рентабельность предприятий. Однако в 2008 году поступления от налога на прибыль составили 61 млн рублей против 311 млн в 2007 году. Более того, крупнейшие рыбопромышленные предприятия края по итогам работы в 2008 году показали убытки.

На заседании Антикризисного штаба приводились и данные по зарплате в рыбодобывающей отрасли в 2008 году. Средняя зарплата составляла 32,4 тыс. рублей, однако при этом в небольших компаниях, добывающих до 1 тыс. тонн рыбы, "белая" зарплата не достигала и 9 тыс. рублей.

По результатам заседания было принято решение проводить регулярный мониторинг показателей финансово- хозяйственной деятельности предприятий, а результаты мониторинга сделать открытыми и публиковать в средствах массовой информации.

К сожалению, с мониторингом как- то не сложилось. По крайней мере, найти более свежую информацию на этот счет мне не удалось. Видимо, позитивных изменений с тех пор не произошло.

Таким образом, на Камчатке водные биоресурсы, в том числе и "ценные" тихоокеанские лососи, по всем показателям перестали быть основой экономики региона и легальным источником благосостояния граждан.

С учетом сказанного в предыдущих частях статьи необходимо рассмотреть и финансовый аспект необходимости законодательного установления "ценности" камчатских лососей. Возможно, авторы проекта рассчитывают порадовать правительство значимым для бюджета страны повышением ставок сборов?

Ставки сборов за тонну водных биологических ресурсов (ВБР) определены действующим Налоговым кодексом. Они приведены в таблице 1 в пересчете на килограмм веса рыбы. В той же таблице приведены и ставки сбора для промышленников с учетом 15-процентной скидки. Напомню слова уже цитированного мною вице-губернатора: "…Если ранее ставку сбора 15% применяли только рыболовецкие артели и колхозы, то с 2008 года такое право получили практически все рыбодобывающие организации" .

В законопроекте о любительском рыболовстве ставки сборов для рыболовов- любителей вводятся не за килограммы или тонны, а за экземпляр выловленной рыбы. Для того чтобы проще было сравнить налоговые сборы с любителей и с промысловиков, ставки сборов с последних в таблице также приведены в пересчете на экземпляры. Для этого использованы данные по среднему весу одного экземпляра для каждого вида лососей.

С самой большой натяжкой можно определить максимальное количество на Камчатке местных и приезжих рыболовов, ловящих на спортивные снасти, в пять тысяч человек. Так неужели бюджет России требует столь высоких, неподъемных, ставок сборов с этих людей и так уж в них нуждается? Пусть даже рыболовов и туристов будет не пять, а десять тысяч. Думаю - нет. Не в тех карманах лежат заметные для бюджета суммы. Устанавливая такие льготы для промышленников, предоставив им к тому же возможность платить единый сельхозналог в размере 6%, правительство, очевидно, рассчитывало обеспечить российский народ доступной, в том числе и по цене, рыбой. Заметчу в связи с этим, что в отличие от уловов промышленников уловы любителей не уходят на рынки Юго-Восточной Азии. Они остаются в России, оказываются на том самом "народном столе", о котором так пекутся чиновники.

Но оставим в покое отечественных рыбных бизнесменов. Давайте для примера глянем на доступные официальные данные за 2008 год по вылову лососей японским дрифтерным флотом в исключительной экономической зоне России (таблица 2). И дополним эти официальные данные неофициальными, но хорошо известными людям сведущим:

"Процент вылова нерки достигал при этом девяноста процентов, точно в море больше никакой другой рыбы и нет - только чистая нерка. Исключительно первого сорта! Процент вылова горбуши - десятые доли процента. И горбуша, и кета идут за борт в объемах, измеряемых десятками тысяч тонн.

"Ничего не меняется. Рыбные чиновники громогласно заявляют о перспективности морского промысла лососей, а также политической значимости японского дрифтерного промысла. То есть как были отечественные чиновники и представители российского бизнеса продажными по отношению к своей стране и ее рыбным ресурсам, о чем мы писали в 1993 году, рассказывая о дореволюционных событиях на Камчатке, такими они и остались в эпоху реставрации капитализма в России". (Сергей Вахрин, "Время показало, что рыбная война с Японией не закончилась", сайт "Рыба Камчатского края", 01.03.2011).

Иными словами, 66% кеты, указанные в таблице 2, не соответствуют действительности. Это результат обычной подме ны, когда особо ценная на японском рынке нерка учитывается в журнале как кета. В океане, когда еще нет нерестовых изменений, отличить кету от нерки по внешнему виду могут только люди с определенным опытом. Но сделать это просто некому, потому что японские рыбаки ведут промысел в наших водах без наблюдателей на борту. Им доверяют.

А для полноты картины учтем, что денежная компенсация, которую получает Россия за этот дрифтерный разгул, едва превышает 4 млн долларов. То есть на круг за одного лосося страна получает меньше 50 рублей. И это без учета выброшенного за борт, но с учетом всех издержек и потерь для нас.

Сложно комментировать приведенные цифры, если сравнить их с особыми ставками сборов, которые предлагается ввести для граждан России с удочками.

Но ставка сбора, которую должен будет оплачивать любитель, - это еще не все. Добавьте к ней пошлину в 200 рублей за каждое разрешение и накрутку за труды владельцев РПУ. Проектом закона никак не оговорен четкий порядок выдачи разрешений, в частности не указан срок действия разрешения. А по сложившейся практике оно выдается только на один день и порой на один экземпляр лосося. Неужели чиновники рассчитывают, что такие суммы будут платить те жители поселков, которые добывают себе рыбу сетями и которые отнесены Росрыболовством к любителям, изнемогающим от недостатка сервисных услуг на водоемах? Конечно, нет. Впрочем, и далеко не каждый местный любитель со спиннингом окажется в рядах добросовестных плательщиков таких сумм. Но и в этом для рыбного ведомства есть свои плюсы. Все, кто не потянет такие расходы, станут потенциальными клиентами рыбоохраны, озадаченной повышенными планами по составлению административных протоколов.

Вывод из всего вышесказанного очевиден: придание камчатским лососям особой "ценности" по той причине, что в таком статусе они смогут служить источником пополнения федерального бюджета, ровным счетом ничем не обоснованно.

Следующий аспект - ценность лососей как объекта реального спроса, или востребованности, со стороны рыболовов-любителей.

Взглянем на квоты тихоокеанских лососей, которые выделялись для любительского и спортивного рыболовства на Камчатке в 2008-2011 годах. Соотношение видов в общем объеме квот показано на диаграмме. Опрос на камчатском форуме рыболовов подтвердил, что людей, ловящих не сетями, а по-настоящему любительскими снастями, в основном интересуют для личного потребления два вида: чавыча и кижуч (8 и 28% соответственно). Так совпало, что только эти лососи да еще редкая, в случайном прилове, сима хорошо ловятся на блесну. Нерка, кета и горбуша слабо или вообще не реагируют на спортивные приманки, и их уловы носят случайный характер. Эти виды лососей, как правило, не являются целью поездки на рыбалку со спиннингом, а их объемы, отраженные на диаграмме, осваиваются под вывеской любительского рыболовства сетным, в том числе нелегальным, промышленным промыслом. Осваиваются при этом, конечно, не только официально выделенные объемы.

На сайте "Рыба Камчатского края" был опубликован отчет о заседании Общественного совета "Сохраним лососей вместе!", состоявшегося в декабре 2012 года. Цитирую:

"Главный капитал хозяев РПУ на чавыче заключен вовсе даже не в развитии рыболовного туризма и спорта, а в спекуляции лицензиями на лов чавычи. Пойманная браконьерскими сетями чавыча вывозится с реки Большой под прикрытием лицензий, купленных впрок у хозяев РПУ.

То есть получается замкнутый круг: представители КМНС отзывают свои заявки на лов чавычи для поддержания браконьерских крыш в образе и подобии хозяев РПУ, наживающих свой капитал на уничтожении той самой чавычи, благодаря существованию которой возможен был и рыболовный туризм, и рыболовный спорт.

"…Рыбу везут по накладным и лицензиям. Пусть накладные липовые (но печати на них настоящие), а к лицензиям вообще не придерешься, хотя сплошь и рядом везут объячеенную рыбу, то есть выловленную сетями".

"И первый удар должен быть нанесен по незаконному обороту чавычи, который тщательно прикрыт лицензиями на спортивный и любительский лов".

Лицензиями участники заседания называют путевки, то есть пресловутые "договоры об оказании услуг". КМНС, если кто не знает, это коренные и малочисленные народы Севера.

А в остальном добавить нечего. Истинную ценность лососи представляют только для их владельцев - хозяев РПУ и для тех, кто за ними стоит. Причем даже не сами лососи, а возможность распоряжаться объемами вылова и, что еще более значимо, выдавать за плату разрешения на вылов, подменяя собой органы государственной власти.

На этом можно и закончить - и так слишком объемная получилась статья, хотя и этого объема не хватило, чтобы полностью рассмотреть все нюансы темы "ценных видов". А ведь подобных, требующих непредвзятого рассмотрения, тем в законопроекте больше чем достаточно. Назвав в начале статьи этот проект пародией на закон, я не ставил перед собой цель вызвать к нему негативное отношение. Но проект этот и в самом деле не похож на закон, по крайней мере на закон цивилизованной страны 21- го века. Он больше похож на по- византийски замаскированный пустым набором современных формулировок средневековый указ сюзерена о ленных правах баронов и о повинностях черни.

Задайтесь вопросом: о чем думают, какие и чьи интересы отстаивают чиновники Росрыболовства, подсовывая главе Минсельхоза, правительству, законодателям и гражданам страны свой проект закона? По моему мнению, этот законопроект, с новыми ставками сборов и пошлиной, является - во всяком случае отчасти - попыткой г-на Крайнего и прочих персон "в теме" наказать рублем рыболовов- любителей. Наказать за митинги и протесты, за требования о его отставке, за стремление граждан лишить назначенных чиновниками владельцев РПУ прав собирать с рыболовов дань за подход к водоемам.

Стоит принципу необоснованного отнесения отдельных видов рыб к категории "ценных" закрепиться в законе, и в последствии ничто не помешает Росрыболовству уже вполне "обоснованно" инициировать внесение в эту категорию всех значимых для любительского рыболовства видов. Если уж камчатские лососи при том состоянии популяций и при той рыболовной нагрузке, о которых говорилось в настоящей статье, тем не менее отнесены к ценным видам, то что же говорить о популярных у рыболовов рыбах европейской части страны? Им тем более надлежит быть в числе ценных!

Конечно, никто не станет оспаривать, что любой вид водных биоресурсов занимает свое место в природных экосистемах и имеет ценность как незаменимая часть природного комплекса. И если вид значим для экологии, то должен быть таковым и для людей, тем более для органа государственной власти, уполномоченного эти биоресурсы сохранять. В этом контексте его ценность не может быть выражена деньгами и надуманными терминами.

Остается надеяться, что депутаты Госдумы учтут, что водные биоресурсы находятся в совместном ведении РФ и субъектов РФ, и оставят регионам право определять на месте, какой вид требует к себе особого отношения и становится, в зависимости от великого множества факторов, более ценным, чем другой. Перечислить и предусмотреть такие факторы в едином правовом акте, действие которого разом и одинаково распространяется на столь огромную и разнообразную по условиям территорию, невозможно. Невозможно признать все регионы страны единообразными по видам рыб, их редкости и биологическим особенностям, по сезонности лова, по плотности населения, доступности, состоянию популяций, рыболовной нагрузке и т.д. Именно регионы должны самостоятельно решать: вылов каких конкретно видов рыб и на каких водоемах необходимо ограничивать; какие методы и способы регулирования выбирать, какие условия выставлять пользователям водоемов.

Приведу два примера.

Первый касается чавычи реки Большой. На фоне общего благополучия состояния популяций лососей на Камчатке популяция чавычи реки Большой практически уничтожена. По данным науки в 2012 году до нерестилищ в этой реке добралось только 500 пар производителей. Разве повышение стоимости разрешения на вылов - хоть на один рубль, хоть на пятьсот рублей - решит проблему этого вида в этой конкретной реке?

И второй пример - сахалинский таймень, который тоже попал в перечень ценных. Ценность сахалинского тайменя определенна чиновниками от рыбы в 476 рублей. Сахалинская популяция этого вида внесена в Красную книгу России, но в соседних регионах (Приморский край и Хабаровский край), где его численность существенно ниже, таймень не имеет аналогичного охранного статуса. Возникает мысль, что мы имеем дело не с рыбоохранным ведомством, а с торговцами, решившими распродать остатки как можно дороже.

Для решения этих и многих подобных проблем Межрегиональной общественной организацией "Союз рыболовов" год назад был подготовлен альтернативный проект закона "О любительском рыболовстве". Этот проект был направлен президенту, премьер-министру, спикеру и главам всех фракций в ГД, а также председателю Комитета ГД по природным ресурсам. Чуть позже по просьбе представителей КПРФ в ГД была подготовлена пояснительная записка, переданная вместе с уточненным, дополненным проектом закона уже весной 2012 года. В ответ - тишина.

Очевидно, ничто не мешает депутатам Госдумы досконально разобраться в законопроекте Росрыболовства и отклонить его в полном объеме. А после этого хотя бы раз внимательно ознакомиться с предложениями граждан, которых напрямую и в первую очередь коснутся положения принимаемого закона.

Игорь Никитин,
Петропавловск-Камчатский


Газета "Рыбак Рыбака"