Не секрет, что во время избирательной кампании происходит почти полное перерождение человека. Во-первых, формируется складная и логичная легенда всей его прошлой жизни. И даже если в жизнеописание вклиниваются конкуренты с альтернативными вариантами биографии, то и это не так уж плохо — в принципе, практика уже не раз доказывала, что при определенном стечении обстоятельств компромат бывает даже полезен. Именно он позволяет так запутывать следы, что все поствыборные разговоры о «связях с криминалом» или «неуплате налогов» кажутся детским лепетом.

Ну а в случае победы на выборах происходит окончательная и бесповоротная реинкарнация кандидата. Прошлой жизни уже не существует, есть лишь с трудом вспоминаемые предвыборные обещания и новая должность, означающая резкое повышение социального статуса. Ведь выборы в России уже достаточно давно стали неким подобием «суда присяжных», на котором народ полностью оправдывает своих избранников.

Впрочем, суть всего происходящего в крае отнюдь не в этом. Минувший год действительно можно считать началом «нового времени», поскольку, несмотря на весьма условные изменения в социальной сфере, в крае началось новое расслоение общества. Правда, не снизу, а сверху. Сегодня можно смело утверждать, что процесс формирования новой политической и экономической элиты в Приморье практически завершен. Почему это произошло? Ответ прост. Прежняя элита, состоявшая из партноменклатуры и «демократов» первой волны, потеряв «экономический базис» своего господства, стала неконкурентоспособной.

 

Условно новую элиту логично будет разделить на две категории: «молодые волки», которые по тем или иным причинам не успели к глобальному переделу начала 90-х, но смогли «прогрызть» дорогу к вершине, и «хозяева жизни» — знаковые фигуры краевой экономики, стоявшие у истоков кооперативного движения и постепенно установившие прямой или косвенный контроль над целыми бизнес-секторами.

Первыми во власть пошли «молодые волки», которые еще во время Е.Наздратенко поняли, что в приморских условиях, когда самая рентабельная часть бизнеса сосредоточена в сырьевых отраслях, ВЭД и торгово-посреднической деятельности, наибольшую прибыль приносит близость к власти. Поняли — и решили сами стать этой властью. К ним с полным основанием можно отнести главу Хасанского района В.КРИВУЛИНА, вице-губернатора И.ИВАНОВА, нового вице-спикера И.ПУШКАРЕВА, В.НИКОЛАЕВА и еще десяток избранных и столько же неизбранных (вроде двух уже извечных соперников Р.КОНДРАТОВА и Д.ТЕКИЕВА) депутатов ЗакСа.

Что касается «хозяев», то, похоже, что они пошли во власть в большей степени ради повышения своего социального статуса, а в меньшей

— для приращивания капитала и защиты уже накопленных экономических благ. Среди них можно выделить еще трех краевых депутатов. Во-первых, имеющего очень широкий спектр интересов Геннадия ЛЫСАКА, которого на минувших выборах поддерживал и мэр Владивостока Юрий КОПЫЛОВ, и краевая администрация. Во-вторых, председателя совета директоров ПБТФ Олега КОЖЕМЯКО. В-третьих, заметно нарастившего за последние полгода свое влияние в автотранспортном бизнесе Владимира ХМЕЛЯ.

 

Видимая разношерстность новой элиты не должна никого смущать. На самом деле сегодня у «хозяев» и «волков» много общего. Во-первых, подавляющее большинство из них выступает единым фронтом с губернатором Сергеем Дарькиным. Хотя назвать их союзниками нельзя, куда точнее будет слово «попутчики», поскольку сегодня их объединяет только одно — понимание того, что под контролем старой элиты по-прежнему находятся огромные финансовые потоки и что у близких к Евгению Наздратенко «волков» и «хозяев» еще есть что отобрать.

Губернатора новая элита в большей степени воспринимает как координатора общих действий, который должен следить за тем, чтобы не началась беспорядочная внутривидовая война.

Сложней всех в этой ситуации стало «хозяевам» и «волкам», бизнес которых оказался слишком уж тесно связан с Е.Наздратенко. Сегодня их мало. Они слабы. Поэтому по праву «сильного» их давят. И, в принципе, уже очевидно, что удержаться на вершине смогут лишь единицы — те, кто подобно главе ПБТФ Олегу Кожемяко сможет диверсифицировать свой бизнес за счет смежных отраслей и других регионов страны.

Кстати, отсюда еще одна характерная особенность новой элиты. Даже несмотря на свою слабость, ни «хозяева», ни «волки» никогда добровольно не уйдут на заслуженный отдых. В отличие от «номенклатуры» и «демократов», которые, сорвав банк в несколько миллионов долларов, эмигрировали в Австралию, Новую Зеландию и США, новая элита считают эту страну своей собственностью. Суть их подхода достаточно легко можно выразить в двух лозунгах: во-первых, в губернаторском «Нам здесь жить», ставшем визитной карточкой большинства «хозяев» и «волков», а во-вторых, в ответе «меньшинства», публично озвученном все тем же Олегом Кожемяко, — «Мы отсюда никуда не уйдем».

Кроме того, необходимо отметить еще одну характерную особенность новой элиты — ее крайне низкую фискальную эффективность. Лишь единицы «хозяев» и «волков» могут по формальным признакам войти в Клуб крупнейших налогоплательщиков Приморья. Их бизнес по-прежнему либо находится в тени, либо разбит между десятками небольших предприятий, использующих все преимущества упрощенной системы налогообложения. При этом минувший год наглядно показал, что реальных предпосылок к легализации капитала нет.

Во-первых, новая элита действительно нашла более эффективный, нежели реинвестирование не совсем чистых денег в основные фонды, способ легализации — через уже упомянутые выборы. Во-вторых, пока она занята не развитием производства, а перераспределением наиболее рентабельных сфер влияния. Есть, кстати, и «в-третьих». Низкая фискальная эффективность новой элиты вполне логична, поскольку сегодня мало кто заинтересован в ее экономической легализации. Нынешняя краевая власть по тем или иным причинам не хочет или не может заставить большинство «хозяев» и «волков» делиться с бюджетом частью прибавочного продукта. Возможно, в будущем ситуация изменится. Но пока взят совершенно иной курс на наполнение казны. С одной стороны, более жесткий подход к «традиционным» секторам приморской экономики. С другой — плавно переходящие в угрозы директивные требования повышения зарплаты, позволяющие достигать роста поступления налога на доходы физических лиц.