Рыбное хозяйство соседней Японии: изучаем опыт

 

 

По географическому положению островная Япония, омываемая весьма продуктивными тихоокеанскими водами, скудна земельными ресурсами для широкого развития земледелия и животноводства. Это обусловило обеспечение населения белками животного происхождения в основном за счет продуктов моря. С молоком матери японец получает компоненты морепродуктов, а едва став на ноги, уже принимает в пищу рыбу, водоросли, моллюски и всю живность моря. Все праздники, торжества, дипломатические приемы и обеды во дворце императора — все связано с продуктами моря. Ни одна страна в мире так не чтит рыбу и морепродукты, как японцы. В среднем в год в начале XX века японец потреблял 90-100 кг рыбы в год, в настоящее время — 50-70 кг. Молодое поколение переходит на мясную пищу, но все же морепродукты остаются главенствующими, вторым хлебом для японца после риса, а вернее, вместе с рисом являются основной пищей.

В этой связи целью рыболовной политики Японии во второй половине XX века являлось активное освоение новых районов и объектов промысла. Едва оправившись после капитуляции и имея ограниченные возможности в быстром наращивании продукции сельского хозяйства, Япония начала возрождать вначале морское рыболовство вблизи своего побережья, затем прилегающих морей северо-западной и северо-восточной частей Тихого океана — Японского, Охотского, Берингова морей, а далее вышла в Мировой океан вплоть до Антарктики, Южно-Центрально-Северной Атлантики и Индийского океана. Такое широкое освоение районов и разных объектов морских живых ресурсов позволило Японии уже в 1953 году превысить довоенный уровень вылова, доводя его до 4,4 млн т, а в 1972 году выйти на первое место в мире с уловом в 10,2 млн т. В последующем Япония вплоть до 1990 года, т.е. почти 20 лет удерживала мировое лидерство по этому показателю. Лишь в 1975 году Япония уступила республике Перу, которая, используя благоприятный рост запасов анчоуса, опередила Японию, достигнув вылова в 12,6 млн т, а в 1989 году Япония на год пропустила вперед Советский Союз. В последующем Япония — вновь лидер.

Такое двадцатилетнее мировое лидерство Японии было обусловлено не только активностью своего морского рыболовства, но и вовлечением в эту деятельность своего научного, интеллектуального потенциала, а также государственной поддержкой в развитии рыбного хозяйства. Последнее имеет особенно большое значение, т.к. основное питание японцев — это рыба и морепродукты, на которые приходится до 40% белков животного происхождения. Вероятно, по этой причине среди японцев малое число сердечно-сосудистых заболеваний. К такому выводу приходят ведущие специалисты-медики.

 

Современная статистика Японии ведет учет вылова и производства водных биоресурсов по шести укрупненным видам деятельности: 1) прибрежное рыболовство осуществляется в основном в 12-мильной прибрежной зоне с судов, не относящихся к океаническим; 2) морское рыболовство осуществляется в пределах 200-мильной зоны Японии; 3) океаническое рыболовство ведется в открытых районах Мирового океана и в зонах иностранных государств; 4) марикультура; 5) рыболовство во внутренних водоемах и 6) пресноводная аквакультура. Из этих шести направлений в период расцвета рыбного хозяйства Японии, так же как и при его спаде, наибольшее значение имеют морское (до 60-70% вылова), океаническое (15-20%) рыболовство и марикультура (7-15%). Рыболовство во внутренних водоемах, ввиду ограниченности водных ресурсов (рек, озер, прудов), устойчиво удерживается на уровне 90-130 тыс.т в год, а пресноводная аквакультура дает также около 100 тыс. т (см. табл. 1).

Видовой состав японских уловов включает все видовое многообразие Мирового океана. И все же наибольший объем добычи дают анчоус, скумбрия, кальмары, тунцы, сельдь-иваси, ставрида, лососевые, сайра, минтай, ракообразные и другие виды. Марикультура, которая в 1965 году давала всего 380 тыс.т, в настоящее время достигла объема в 1,3 млн т за счет выращивания морского гребешка, морского карася, лакедра-желтохвоста, кижуча и других объектов. Широко культивируются устрицы, как для пищи, так и для получения жемчуга; идут обнадеживающие научно-практические работы по выращиванию тунца. В перспективе, как неоднократно в беседах с автором подчеркивали ученые, специалисты-рыбники, именно марикультура будет составлять одну из основ устойчивого рыбного хозяйства Японии. Другую опору своего развития японские специалисты видят в научном управлении рыбными запасами в своей 200-мильной зоне и в надлежащем контроле за рыболовством. Япония только в последние три года (с 1 января 1977 года) постепенно переходит на введение системы определения общих допустимых уловов (ОДУ) и их распределения среди рыбаков. Причем эта система была введена только после ратификации Японией Конвенции ООН по морскому праву 1982 года и выхода соответствующих основных 7 (семи) национальных актов — законов. В настоящее время ОДУ ученые Японии устанавливают всего по 7 (семи) объектам промысла: кальмару, крабу-стригуну, минтаю, скумбрии, сардине-иваси, сайре и ставриде. Утверждает ОДУ министр, а Департамент рыболовства при активном участии неправительственных ассоциаций и объединений рыбаков и местных властей устанавливает с учетом исторической основы принципы наделения квотами японских рыбопромышленников. Никакой платы за квоты с рыбопромышленников не берётся, а на мой вопрос: «Не думает ли японская администрация применить систему платы за ресурсы и аукционы, как в России?» — был получен ответ в восточном стиле: «Мы внимательно следим за вашими экспериментами над собственной рыбной индустрией и рыбаками». В переводе на русский язык это означает — «мы не будем экспериментировать над своим рыбным хозяйством и рыбаками». Вместе с тем японские рыбопромышленники, обладая капиталом и избыточными мощностями рыболовного флота, готовы закупать квоты в наших водах для увеличения поступления рыбы и морепродуктов на японский рынок.

Как уже отмечалось, Япония сохраняла свое мировое лидерство с 1972 до 1990 года. В 1990 году Японию обходит Китай с выловом в 12,1 млн т. С тех пор Китай вот уже второй десяток лет является единоличным лидером в мире, доведя свой вылов и производство аквакультуры за 10 лет до 38-42 млн т. Япония за этот период снизила свой общий вылов с 11,2 млн т до 6,3 млн т, т.е. почти в 2 раза (см. табл. 1). Интересно отметить, что тенденция снижения объемов уловов Японии и России имеют сходный характер, хотя в принципе причины различные (это тема отдельной статьи). И все же имеются общие составляющие такой тенденции. Это ориентировка добывающего сектора в России и Японии на максимальную эксплуатацию запасов тех видов, которые подвержены наибольшим колебаниям численности, что зачастую ведет к более раннему их снижению и долгосрочной депрессии запасов. В настоящее время Япония ставит задачу перейти от добывающего, берущего рыболовства к ресурсосберегающему, ресурсовоспроизводящему, управляемому рыболовству (аквакультуре) с научно обоснованным управлением запасами и контролем за изъятием и состоянием ресурсов.

В этой связи идет переосмысление научных основ формирования сырьевой базы, совершенствование переработки, сбыта и модернизации береговой инфраструктуры. Планируется наращивание объемов, прежде всего марикультуры, и развитие международного сотрудничества в управлении, сохранении ресурсов и их использовании. Наибольшее внимание в области сотрудничества уделяется, прежде всего, сотрудничеству с соседними с Японией странами в северной части Тихого океана — с Россией, Китаем, Кореей, США, Канадой и странами Тихоокеанского региона. Вместе с тем Япония активно ведет работу и с другими странами, обладающими значительными запасами в своей 200-мильной зоне морских живых ресурсов. Это, прежде всего, страны Океании, Латинской Америки и Африки.

Снижение собственного вылова за последние 10 лет почти в два раза вынуждает Японию увеличивать импорт рыбы и морепродуктов, который в последние пять лет достиг значительных объемов — до 3,5 млн т ежегодно. Многие страны экспортируют рыбу и морепродукты в Японию, включая и Россию (см. табл. 2).

Основу рыбного хозяйства Японии во всех направлениях (добыча, переработка, сбыт, аквакультура) составляют мелкие и средние предприятия, которых насчитывается около 150 тысяч. В них трудятся около 732 тыс. человек. Рыболовный флот самого разного тоннажа (от лодок и судов в несколько брутто регистровых тонн до 2-5 тыс.т) насчитывает более 36 тысяч морских судов, способных вести промысел как пассивными, так и активными орудиями лова. Вдоль всего побережья Японии расположены рыбные морские порты — около 3 тыс., многие из которых оборудованы по последнему слову техники и полностью компьютеризированы.

Финансирование национальных научных сырьевых исследований, органов рыбоохраны (патрульных судов, научно-исследовательских судов) осуществляется из государственного бюджета, обоснование к которому ежегодно дает Департамент рыболовства Министерства земледелия, лесоводства и рыболовства Японии. Ежегодно на эти и другие цели из бюджета страны выделяется не менее 350 млн иен.

 

Японская правящая партия — ЛДПР, так же как и ее оппоненты (оппозиционные партии), буквально все участвуют в национальной рыболовной политике и периодически корректируют ее, разрабатывают соответствующие мероприятия, подкрепленные финансовыми ресурсами для ее реализации. Главная цель, которую ставят все партии в своей рыболовной политике, — это удовлетворить внутренний спрос на рыбные товары и морепродукты, обеспечение занятости прибрежного населения, создание надлежащих благоприятных условий для работы японского флота в Мировом океане, участие в международном сотрудничестве. Велика роль в осуществлении рыболовной политики и во всей практической работе неправительственных ассоциаций рыбаков, рыбопромышленников и его основного национального органа — Всеяпонской ассоциации рыбаков. Именно ассоциации являются тем органом, который отражает мнение рыбаков и рыбопромышленников и является мостом между ними и правительственными органами. Ни один из принципиальных вопросов рыбного хозяйства не может быть решен без согласия национальной ассоциации — Всеяпонской ассоциации рыбаков. Безусловно, имеются исключения, диктуемые высокой политикой, но они в Японии редки.

На перспективу, в целях вывода рыбного хозяйства Японии на траекторию устойчивого развития, предполагается затратить на науку, создание системы мониторинга, управления морскими живыми ресурсами и контроля за рыболовством в 200-мильной исключительной экономической зоне не менее 3,4 млрд иен. Это позволит, по мнению японских специалистов, восстановить запасы основных объектов промысла. Для улучшения экономических показателей рыбного хозяйства, и прежде всего добывающих, перерабатывающих и сбытовых мощностей и развития береговой инфраструктуры, планируется выделить около 50 млрд иен. Как видно, Япония в начале XXI века, оставаясь второй после Китая рыболовной державой по общему вылову, по научно-производственному потенциалу и своим перспективным планам по дальнейшему развитию рыбного хозяйства все же остается мировым лидером. Как ведущая рыболовная держава, Япония широко и на основе взаимной выгоды развивает отношения в области рыбного хозяйства со многими странами. В числе приоритетных стран для Японии в северной части Тихого океана является Россия, с которой отношения имеют более чем 250-летнюю историю. Основу этого сотрудничества составляют совместные научные исследования, промысел лососевых, взаимный промысел в зонах друг друга, экспортно-импортные операции, совместная производственная деятельность и многое другое. Тем не менее, сотрудничество двух стран в области рыбного хозяйства в последние годы менее динамично. В настоящее время с учетом изменившихся условий (геополитического характера, окончания холодной войны, превалирования рыночных отношений и т.д.) требуется осмысление прошлого опыта сотрудничества России и Японии и выработка нового курса, который бы отвечал интересам рыбаков двух стран и одновременно позволял сохранять запасы и стабильно их использовать. Потенциал российско-японских отношений в области рыбного хозяйства, с учетом того что обе страны входят в лидеры мирового морского рыболовства, на порядок превышает нынешнюю реальность. По моему мнению, в качестве основы нового прагматического курса сотрудничества между Россией и Японией могли бы быть следующие направления:

— совместные научно-поисковые работы по освоению рыбных запасов открытых районов северной части Тихого океана и в целом Мирового океана;

— создание российско-японского научно-исследовательского центра по управлению, сохранению и рациональному использованию лососевых северо-западной части Тихого океана;

— кооперация в развитии марикультуры как основы устойчивого рыболовства в прибрежных районах обеих сторон;

— передача японского опыта по развитию прибрежного рыболовства и переработки рыбы российским рыбопромышленникам в целях ускоренного становления прибрежного рыболовства в Дальневосточных регионах России;

— совместные операции по переработке и сбыту рыбы и морепродуктов с использованием новейших технологий и применительно к рынкам России, Японии и других стран;

— взаимный обмен информацией об экспортно-импортных операциях двух стран с рыбой и рыбопродукцией;

— обучение рыболовным профессиям, обмен программами, опытом и кадрами в этой области.

В качестве первого практического шага было бы полезным разработать и заключить на межправительственном уровне:

— Декларацию об управлении, сохранении и оптимальном использовании морских живых ресурсов северо-западной части Тихого океана;

— Соглашение о предотвращении экспортно-импортных операций с морскими живыми ресурсами, выловленными в нарушение международных и национальных норм в северной части Тихого океана.

Безусловно, имеется и целый ряд других направлений сотрудничества, но все они, включая и вышеупомянутые, требуют, прежде всего, обсуждения и одобрения на государственном, региональном уровнях соответствующих субъектов Российской Федерации и провинций Японии, их рыбопромышленными кругами, учеными и специалистами.

Полезным было бы предложить японской стороне, ее рыбопромышленным кругам провести следующие организационные мероприятия:

1. «Круглый стол» с участием рыбопромышленников Японии и России, в ходе которого выявить наиболее взаимоприемлемые долгосрочные направления сотрудничества в области рыбного хозяйства.

2. Научно-практическую конференцию с участием ученых, практиков и представителей исполнительных властей приморских регионов Дальнего Востока России и соответствующих провинций Японии, на которой открыто обсудить перспективы практического сотрудничества рыбопромышленников двух стран и механизмы, пути их реализации.

Развитие устойчивого сотрудничества в области рыбного хозяйства должно отвечать национальным интересам России и Японии, оптимальному, долгосрочному использованию ресурсов северо-западной части Тихого океана, которые были бы взаимовыгодными как рыбакам, так и соответствующим приморским регионам двух стран. Если в ближайшее время этого не будет сделано, сотрудничество между Россией и Японией быстро перейдет в узкую сферу экспортно-импортных операций с рыбой, рыбопродукцией и морепродуктами. Вряд ли такой подход отвечает интересам двух стран.

Немаловажное значение имеет и то, что по всем направлениям от сотрудничества с Японией в области рыбного хозяйства (включая поставки техники в счет лососевой компенсации и по другим направлениям) поступило в Россию за последние 10 лет около 600 млн долларов США. Важно, чтобы эти средства способствовали развитию устойчивого отечественного рыболовства в северо-западной части Тихого океана и научно обоснованному использованию морских живых ресурсов.

 

 

Общий объем поставок российской нерки сезона 2002 г. может составить, по японским оценкам, 22-23 тыс. т, из которых 9-10 тыс. т придется на продукцию японского и российского дрифтерного промысла и приблизительно 13 тыс. т (с возможностью существенного превышения этого объема) на продукцию ставного промысла на Камчатке (только прямые поставки в Японию нерки сезона 2001 г. российского производства составили за период с мая 2001 г. по апрель 2002 г. почти 18,5 тыс. т, включая продукцию дрифтерного промысла, а за первые четыре месяца нынешнего года было поставлено и растаможено 3,2 тыс. т российской мороженой нерки, почти на 1 тыс. т больше, чем за период январь-апрель 2001 г.). Основанием для предположений о том, что в нынешнем сезоне поставки российской нерки в Японию как минимум останутся на уровне прошлого сезона при очень высокой вероятности их роста в пределах 10% служит устойчивая тенденция последних лет, в рамках которой при весьма заметных колебаниях в обстановке на дрифтерном и ставном промыслах общий объем поставок достаточно стабильно держался на уровне 20 тыс. т. Более того, многие японские специалисты полагают, что запасы российской нерки находятся в стадии восстановления, чему способствует сокращение масштабов ее вылова в районах нагула и на дальних подходах к районам нереста, что создает более благоприятные, чем прежде, условия для ставного промысла на Камчатке. Предполагается также, что в сезоне 2002 г. основной вклад в рост общего объема поставок российской нерки в Японию может внести продукция дрифтерного промысла. С одной стороны, это должно произойти за счет увеличения на 60%, с 2658 т до 4265 т квоты японского промысла в зоне России (квота нерки для среднетоннажных судов была увеличена с 2238 т до 3525 т). С другой стороны, количество российских судов дрифтерного промысла лосося, получивших соответствующие разрешения, было увеличено, по японским данным, с 17 ед. до, как минимум, 22 ед., из которых 11 принадлежат камчатским судовладельцам, 10 — сахалинским и 1 — приморским.

В то же время рост производства, а значит и предложения для японского рынка, вряд ли будет сам по себе способствовать снижению цен предложения, поскольку, как полагают японские специалисты, в нынешнем сезоне и японские, и российские производители столкнулись с проблемой увеличения затрат на промысел, что скорее всего вызовет рост себестоимости производства, в условиях которого производителям будет очень нелегко принять требуемое рынком решение о снижении цен. Для японских производителей эту проблему породило повышение платы за промысел, что далеко не полностью снимается увеличением размера квоты, а российским производителям пришлось в этом сезоне понести более крупные расходы на получение разрешений, кроме того, более серьезным может оказаться и фактор цен на топливо. Японские оптовики и переработчики признают наличие этих проблем у производителей, но считают, что при нынешнем состоянии японского рынка лосося, обстановка на котором формируется главным образом ситуацией с поставками культивированной продукции, не может быть и речи о сохранении прошлогоднего уровня цен на нерку, тем более, что ожидается существенный рост предложения нерки дрифтерного промысла, что само по себе ведет к ослаблению конъюнктуры рынка. Одним из наиболее веских оснований для столь жесткой позиции оптовых пользователей является высокий уровень складских запасов нерки дрифтерного промысла в Японии, что свидетельствует о замедленных темпах ее реализации. По некоторым оценкам, в середине мая перед самым началом нового промыслового сезона общий объем ее запасов составлял приблизительно 4 тыс. т, что вдвое превышало уровень середины мая 2001 г. Этот объем запасов был достаточен для удовлетворения текущих нужд переработчиков и прочих пользователей вплоть до сентября даже с учетом нереально высоких для этого времени года темпов потребления на уровне 1 тыс. т в месяц. Особую озабоченность столь высокий уровень складских запасов вызывал ввиду быстро приближающегося начала поставок продукции нового сезона, интерес к которой у пользователей, как обычно, более активен, чем к продукции из складских запасов. Кроме того, на уровне 4 тыс. т оценивался и потенциальный объем предложения российской нерки ставного промысла, из которых приблизительно 2 тыс. т могли быть выпущены на рынок теми переработчиками, которые еще не произвели из нее готовой продукции, а еще 2 тыс. т считались свободными запасами у производителей и перепродавцов в России, включая приблизительно 1 тыс. т во Владивостоке, которые могли быть в сравнительно короткие сроки поставлены в Японию. В то же время цены на российскую нерку на японском рынке весной имели устойчивую тенденцию снижения. Замедленные темпы ее потребления привели к вынужденному снижению цен на мелкую нерку даже японского промысла, качество которой не подвергается сомнению, приблизительно вдвое по сравнению с наиболее высоким уровнем 2001 г., из-за чего они опустились ниже уровня 1000 иен/кг, что само по себе является беспрецедентным. Снижение цен на продукцию японского промысла не могло не привести и к соразмерному снижению цен на российскую продукцию и дрифтерного, и ставного промысла. Считается, что главной причиной столь неудачного для начала нового промыслового сезона положения российской нерки на японском рынке, которое характеризуется высоким уровнем складских запасов, замедленными темпами потребления и относительно низким уровнем цен, стала ошибочность выбора предпосылок, ставших основанием для формирования цен на японскую и российскую продукцию в сезоне 2001 г. По продукции японского дрифтерного промысла все карты спутали первоначальные сведения о неблагоприятной промысловой обстановке, которая якобы не позволит рыбопромышленникам выбрать полученные от российской стороны квоты. Слухи об этом быстро распространились по портам сдачи, что привело к резкому росту сдаточных цен против того уровня, который считался более соответствующим ситуации на рынке готовой (соленой) продукции, однако на завершающей стадии промыслового сезона в июле обстановка на промысле круто изменилась к лучшему, вылов нерки остался на уровне сезона 2000 г., а сдаточные цены хоть и начали быстро снижаться, их высокий уровень в первой половине сезона не позволил привести их в соответствие с условиями рынка. Цены на российскую продукцию упорно держались за цены на хоккайдскую, и поскольку японским импортерам и пользователям так до конца и не удалось убедить российскую сторону в необходимости кардинального снижения цен, значительная часть российской продукции осталась нереализованной, перейдя в складских запасах, в том числе и в самой России, на нынешний год, усиливая негативное влияние на рынок высокого уровня цен на уже закупленную импортерами и пользователями продукцию. Неудачный характер формирования цен на российскую нерку в сезоне 2001 г. еще более усугубился заполнением рынка относительно дешевой импортной мороженой культивированной продукцией. В прошлом году общий объем поставок нерки на японский рынок оценивался приблизительно в 55-56 тыс. т, из которых около 50 тыс. т было импортировано в 2001 г., тогда как общий объем поставок культивированных кижуча и форели составил 182-183 тыс. т и еще около 15 тыс. т пришлось на импортные поставки мороженой семги и других культивируемых видов лосося. При этом если средняя импортная цена на мороженую нерку составила 520 иен/кг, поднявшись почти на 5% по сравнению с 2000 г., когда было импортировано более 54 тыс. т, то средняя импортная цена на мороженый кижуч опустилась с уровня 500 иен/кг на уровень 320 иен/кг, на мороженую форель — с уровня 470 иен/кг на уровень 330 иен/кг, на мороженую семгу — с уровня 480 иен/кг на уровень 340 иен/кг (по чилийской продукции средняя импортная цена опустилась на уровень 280 иен/кг). Столь заметно расширившийся разрыв в ценах определенно создавал культивированной продукции большие конкурентные преимущества, усиливавшиеся полной подготовленностью рынка к работе с этой продукцией. В этих условиях производители, поставщики и переработчики нерки вынуждены были признать неизбежность процесса сокращения базы ее потребления, хотя за ней и продолжает сохраняться особый рыночный статус, основанный на специфическом по нынешним временам спросе. Возможность сохранения конкурентоспособности и удержания занимаемых в настоящее время неркой позиций на японском рынке оптовики напрямую увязывают с формированием цен на нее на приемлемом для более или менее активного потребления уровне. По бристольской нерке в качестве такого уровня называется 400 иен/кг за мороженую обезглавленную потрошеную продукцию в смешанных партиях сортов № 1 и № 2, по необезглавленной потрошеной продукции российского ставного промысла — эти же 400 иен/кг также в смешанных партиях. По продукции японского дрифтерного промысла в российской зоне оптовики считают неизбежной необходимостью снижение цен на нее (имеется в виду соленая продукция, производимая обычно в море) до уровня 900 иен/кг, а лучше еще ниже, за нерку навеской 9-10 шт./17,5-кг/ящ., которая при такой сдаточной цене будет иметь реальные шансы закрепиться на прилавках супермаркетов и мелкооптовых магазинов в качестве товара повседневного спроса. Цена на нерку российского промысла должна быть, по мнению оптовиков, сформирована на еще более низком уровне, поскольку только тогда к ней будут более или менее благожелательно относиться посетители супермаркетов, что считается в настоящее время одним из главных условий сохранения за какой-либо продукцией достаточных размеров доли на рынке. Оптовики отмечают, что эти ценовые позиции представляют собой крайне жесткие рамки для производителей, но только способность удержаться в этих рамках даст, по их мнению, реальную возможность противостоять давлению со стороны культивированного лосося.