В бассейне р. Камчатки воспроизводится одно из крупнейших стад нерки в Азии. Начиная с 1995 г. и по настоящее время нерка р. Камчатки значительно увеличила свою численность. В 1995–2002 гг. береговые и речные уловы нерки составили 2,5–6,0 (в среднем — 4,6) тыс. т против 0,25–3,8 (в среднем – 1,7) тыс. т в 1957–1994 гг.

Есть предположение, что это связано с изменением конкурентных пищевых взаимоотношений лососей в период морского периода их жизни в северной части Тихого океана. Особенно заметно увеличение численности нерки бассейна р. Камчатки отразилось на нерке стада оз. Азабачье (расположенного в нижнем течении) и в отдельные годы составляющее до 50–60% всего улова нерки этой реки.

Нерка из разных районов бассейна реки имеет существенные отличия в биологии пресноводного периода жизни. Так, ранняя форма нерки, облавливаемая в июне и нерестящаяся в притоках верхнего и среднего течения р. Камчатки (на территории Мильковского района), практически полностью мигрирует в море в год выхода из нерестовых гнезд — сеголетками с длиной тела всего 35–45 мм (группировка «С»). Поздняя нерка из этого же района (облавливается в июле) первый год жизни нагуливается в районе нерестилищ и скатывается в море в возрасте годовиков (группировка «В»).

Основная масса нерки, нерестящейся в притоках среднего и нижнего течения р. Камчатки (на территории Усть-Камчатского района), сеголетками мигрирует на нагул в оз. Азабачье и скатывается в море на следующий год (группировка «Е»). Одновременно в бассейне оз. Азабачье воспроизводится и аборигенное стадо нерки, молодь которого живет в озере две зимы и скатывается в море двухгодовиками (стадо «А»). Помимо названных, в бассейне р. Камчатки нерка воспроизводится в оз. Двухъюрточное (стадо «Д») и в оз. Нерпичье (стадо «Н»). Покатники стада «Д» имеют возраст два года, стада «Н» — один год. В целом, половой зрелости нерка р. Камчатка достигает после трех лет жизни в море.

Нерка из разных стад и группировка 2-го порядка имеет существенные отличия в динамике численности и эффективности воспроизводства. Контролируя структуру стада нерки р. Камчатки в течение путины путем выделения локальных стад и группировок нерки в уловах, можно еще в период промысла заранее предполагать ориентировочное соотношение рыб на нерестилищах и исходя из этого, соответственно, планировать пропуск рыб в бассейн реки.

Наиболее многочисленной в бассейне р. Камчатки является нерка стада «А» и группировок «Е» и «С», в сумме, по многолетним данным, составляющих в уловах около 85% от нерки всей системы р. Камчатки.

Важнейшей составляющей рационального использования запасов лососей является оптимальное заполнение нерестилищ производителями. Исследования 1957–2002 гг. показали, что при суммарном оптимуме для нерки р. Камчатки, равном 530 тыс. шт., на нерестилища стада «А» необходимо пропускать 50 тыс. шт. (9,4%, оценка по последним восьми поколениям — до 100 тыс. шт.), группировки «Е» — 300 тыс. шт. (56,6%), группировки «С» — 100 тыс. шт. (18,9%), группировки «В» — 50 тыс. шт. (9,4%), стада «Д» — 30 тыс. шт. (5,7%). На практике такое заполнение на нерестилищах обеспечить ежегодно невозможно. Из-за низкой численности нерку стада «Н» не учитываем.

Проведенный анализ эффективности воспроизводства показал (табл. 1), что численность поколений группировки «С» практически не зависит от численности отнерестившихся производителей-родителей, а полностью зависит от температур воды в Камчатском заливе в период ската ее молоди. Принимая во внимание очень высокую эффективность воспроизводства нерки стада «А», можно сделать вывод, что рациональнее всего при воспроизводстве нерки р. Камчатки обеспечивать заполнение нерестилищ стада «А» в объеме 50–100 тыс. шт. и группировки «Е» (200–300 тыс. шт) — табл. 1. Численность группировки «С» можно в расчет не принимать.

Заполнение нерестилищ производителями нерки группировки «С» в среднем в 1981–1990 гг. составило 139 тыс. шт., в 1991–2000 гг. — 104 тыс. шт.; группировки «Е» в 1981–1990 гг. — 249 тыс. шт., в 1991–2000 гг. — 221 тыс. шт.; стада «А» в 1981–1990 гг. — 186 тыс. шт., в 1991–2000 гг. — 305 тыс. шт. Проведенное сравнение показывает, что в целом в 1981–2000 гг. заполнение нерестилищ производителями нерки группировок «С» и «Е» в среднем было довольно близким к оптимальному, и вряд ли сложившаяся ситуация может вызывать тревогу.

Что же касается нерки стада «А», то в 1981–1990 гг. превышение оптимальной численности производителей нерки в бассейне оз. Азабачье в среднем составило — 3,7 (максимальное — 8,7) раза, а в 1991–2000 гг. — 6,1 (максимальное — 13,8) раза. Важно подчеркнуть, что в данном случае речь не идет только о буквальном переполнении нерестилищ в бассейне озера, а прежде всего о превышении оптимальной численности производителей, т. к. их многочисленному потомству в период нагула в озере не хватает корма.

Теоретически и практически вся проблема рационального использования запасов нерки р. Камчатки сосредоточена вокруг проблемы нерки оз. Азабачье, о которой начиная с 1985 г. и по настоящее время было написано много научных статей и более десятка газетных и журнальных публикаций (например, «Тихоокеанский Вестник»,№ 1, 2000; «Северная Пацифика», № 1, 2001).

Радикально решить проблему регуляции численности нерки стада «А» можно только путем проведения в некоторые годы научно-промыслового специализированного промысла нерки в протоке, вытекающей из озера, и лова на акватории озера у устьев ручьев и рек, впадающих в озеро. Но в связи с тем, что озеру присвоен статус «Памятник природы», экологические чиновники, даже на словах признавая вред от превышения оптимальной численности производителей, не позволяют проведение подобных работ. В связи с этим приходится применять другие методы, которые в некоторые годы, когда численность нерки оз. Азабачье не экстремально высока, могут давать приемлемые результаты.

Начиная с 1984–1985 гг. и по настоящее время нами рекомендуется и используется стратегия некоторого перелова всего стада, подошедшего к устью реки. Эта «стратегия перелова» полностью согласуется с рекомендациями виднейших ученых США и Канады, где запасы нерки составляют 85–90% от таковых всей нерки мира.

В годы, когда численность нерки стада «А» в уловах нерки р. Камчатки составляет менее 35–40%, перелов необходимо осуществлять до такой степени, пока численность производителей в бассейне озера не будет близкой к оптимальной — 50–100 тыс. шт. При этой стратегии заполнение нерестилищ группировок «Е» и «С» будет на 20–30% ниже оптимального, что вполне приемлемо для рационального воспроизводства нерки р. Камчатки. В такие годы суммарный пропуск производителей нерки в бассейн р. Камчатки может составить 300–400 тыс. шт., что несколько ниже теоретического оптимума — 530 тыс. шт. Именно такая ситуация реализовалась практически в 1998–2002 гг.

В годы, когда численность нерки стада «А» в уловах составляет 40–60%, а общий подход нерки к устью р. Камчатки превышает 2,5–3,0 млн шт., то вышеназванный метод общего перелова в этой ситуации не дает приемлемых результатов. Здесь, дополнительно к общему перелову стада традиционным промыслом, необходим еще и специализированный лов азабачьинской нерки в бассейне озера. Именно в 1983–1985 и 1992–1997 гг. из-за недостаточно интенсивного специализированного промысла нерки в бассейне оз. Азабачье допущено чрезмерно высокое заполнение нерестилищ в 268–690 (в среднем — 421) тыс. шт. Снижение численности нерки р. Камчатки в 1998–2002 гг. связано прежде всего с экстремально высоким переполнением нерестилищ в бассейне озера в 1992–1997 гг.

Наступающий 2003 г. является последним годом периода низких возвратов (1998–2002 гг.) от череды лет, когда наблюдалось экстремальное переполнение нерестилищ (1992–1997 гг.). Начиная с 2004 г. численность нерки р. Камчатки резко увеличится прежде всего за счет возврата урожайных поколений азабачьинской нерки. И вновь встанет вопрос об экстремально-высоком заполнении нерестилищ нерки в бассейне высокопродуктивного озера Азабачье. Если не будут приняты необходимые меры по кардинальному сокращению численности производителей нерки в бассейне озера (специализированный лов), то вновь, начиная с 2010 г., численность нерки р. Камчатки резко упадет до 2015 г. включительно и т.д. Все очень просто. Даже анекдот про грабли, на которые периодически наступают непослушные взрослые ребята, и тот сложнее для восприятия и понимания.

На моей памяти оперативная регуляция промысла нерки р. Камчатки претерпела несколько трансформаций в сторону усложнения процедуры и нагнетания страстей:

В 1978–1994 гг. КамчатНИРО (в лице автора этой статьи) собирал необходимые научные оперативные данные, писал рекомендации по промыслу и направлял их в адрес института. КамчатНИРО и Камчатрыбвод их, как правило, принимали и рекомендовали к исполнению. Необходимые уточнения и возникшие разногласия решались оперативно по телефону.

В 1995–1998 гг. в связи с увеличением числа пользователей при Администрации Усть-Камчатского района была создана рабочая группа (РГУК), которая на основании собранных данных и рекомендаций КамчатНИРО принимала решения и для утверждения направляла в Петропавловск в Департамент по рыболовству при администрации Камчатской области (ДРКО).

В 1999–2000 гг. РГУК утратила право принятия решений. В этот период схема выглядела так: КамчатНИРО в Усть-Камчатске собирает и рекомендует, РГУК составляет проект решения и направляет в Петропавловск, а решение по регуляции промысла принимается уже после обсуждения в ДРКО.

В 2001–2002 гг. схема принятия решений еще более усложнилась: КамчатНИРО собирал и рекомендовал, РГУК составлял проект решения и переправлял в Петропавловск в ДРКО, который редактировал и вносил свое видение ситуации в проект и в связи с утратой права принятия решения направлял эти документы в Москву, где несколькими организациями (после согласований) принималось решение по регуляции промысла в Усть-Камчатске.

Естественно, чем длиннее цепь, тем необходимо больше времени для принятия решений и претворения их в жизнь. По моему мнению, в современных условиях наличия большого числа пользователей в бассейне р. Камчатки наиболее перспективно оперативно регулировать промысел на уровне рабочей группы, работающей при администрации Усть-Камчатского района или, что понижает оперативность, на уровне Департамента по рыболовству при администрации Камчатской области. Опыт 2001 и, особенно, 2002 гг. показал полную нежизнеспособность регуляции промысла нерки в Усть-Камчатске из Москвы. О механизме оперативной регуляции промысла лососей на Камчатке в путину 2003 г. у нас пока никаких данных нет.

Но вернемся к путине 2002 года. В этом году мы ожидали исключительно низкую численность нерки Мильковского района. Фактически нерки там и не было. В течение путины сразу же бросились в глаза две особенности: 1 — в уловах присутствовали самые мелкие рыбы за последние 50 лет (средний вес — 2,25 кг, вместо 2,50–2,60 кг рассчетных) и 2 — исключительно высокая неравномерность заполнения нерестилищ производителями в бассейне озера Азабачье, особи которого в 2002 г. стабильно во время путины составляли 50–60% от всех уловов нерки.

При регуляции промысла нерки р. Камчатки мы многие годы ориентировались на заполнение нерестилищ в бассейне оз. Азабачье. К сожалению, первые данные с помощью авиаучетов можно получать только около 25 июля, когда промысел нерки практически заканчивается. Но дорога ложка к обеду. В связи с этим, мы на основании ориентировочной оценки численности рыб у небольших притоков бассейна озера обычно к 1 июля делали экспертную оценку численности рыб, зашедших в озеро. Это позволяло давать достаточно обоснованные рекомендации по промыслу нерки в течение всего июля. Зная, что в небольших притоках в среднем нерестится порядка 30%, мы рассчитывали численность нерки в р. Бушуевой (в ней нерестится около 70% всей нерки бассейна озера) и принимали решение. Эта практика оправдывала себя многие годы, но в 2002 г. имел место особый случай, и мы были введены в заблуждение. До авиаучетов мы какое-то время полагали, что в оз. Азабачье наблюдается значительное превышение оптимальной численности производителей нерки.

Как свидетельствует многолетняя практика, промысел нерки ставными неводами и плавными сетями в р. Камчатке надо начинать с 1 июня (но не позднее 5 июня). 11–13 июня обычно начинается рунный ход нерки. Бывают годы, когда промысел в течение 11–15 июня брал до 50% всего вылова нерки за путину. Поэтому, с учетом настройки промысла и обрабатывающих мощностей, рыбаки Усть-Камчатска всегда стремились начать промысел в первых числах июня.

Рунный ход нерки в р. Камчатке в 2002 г. начался 10–11 июня, а первая сдача с морских неводов из-за задержки в выписке рыболовных билетов была зафиксирована 12 июня. Существовала реальная вероятность большего, чем это необходимо, пропуска рыб в оз. Азабачье. КамчатНИРО на основании нашей информации допускал вероятное значительное переполнение нерестилищ в бассейне озера. К 1 июля на небольших притоках оз. Азабачье было зафиксировано 2–15-кратное переполнение нерестилищ. Последнее позволяло предполагать, что такая же ситуация наблюдается и в р. Бушуевой, нерестилища которой располагаются на протяжении нескольких десятков километров и недоступны для оперативной оценки с земли.

Каково же было наше удивление, когда авиаучеты показали, что в р. Бушуевой наблюдается нормальная плотность нереста и никакого переполнения там нет. Такая ситуация начиная с 1957 г. наблюдалась впервые. В целом, в 2002 г. в озере отнерестилось около 100 тыс. шт. производителей нерки, и ситуацию в этом плане можно назвать близкой к идеальной. Но необходимо было разобраться с причинами такого неоднородного заполнения нерестилищ в бассейне озера. Ведь это могло бы в другие годы привести к более печальным и необратимым последствиям.

Когда мы ознакомились после путины с результатами научно-промыслового российско-японского дрифтерного промысла в 2002 г., то оказалось, что вылов нерки именно в р. Камчатке в этом году был в 2,5 раза выше, чем предполагали в прогнозе, а вылов нерки в р. Озерной, естественно, ниже. Последнее связано с тем, что порядка 50% всего вылова нерки дрифтерами было добыто в 1 районе, где рыбы р. Камчатки составляют около 80%. При низкой численности нерки р. Камчатки в 2002 г. вылов нерки именно этой реки в абсолютных цифрах был на уровне 1996–1997 гг., когда нерка данной реки находилась на пике численности. При этом средний вес одной рыбы в уловах дрифтерных сетей составил 2,8–2,9 кг (в Усть-Камчатске — 2,25 кг).

И все стало ясно. Основной причиной недохода нерки в 2002 г. к устью р. Камчатки следует считать неравномерный и чрезмерно интенсивный дрифтерный промысел. Оценка численности зрелой части стада нерки р. Камчатки в этом году показала высокую оправдываемость прогноза — 89% (ошибка — минус 11%).

Прежде всего этот факт подтверждал, что методика прогнозирования, разработанная несколько лет назад, работает хорошо и при ожидаемой меньшей интенсивности промысла нерки дрифтерами реальный ее вылов в Усть-Камчатске в 2002 г. мог бы составить порядка 4,3 тыс. т.

Во-вторых, не вызывало сомнений, что чрезмерно интенсивный дрифтерный промысел нерки произвел селекцию на крупных рыб (выловленных в море) и на мелких рыб (подошедших к устью р. Камчатки). Из-за того, что по многолетним данным рыбы из р. Бушуевой в среднем крупнее, чем из небольших притоков оз. Азабачье, становится ясна причина переполнения нерестилищ в мелких водоемах и нормального заполнения в р. Бушуевой: дрифтерный промысел изымал более крупных рыб из этой реки и в гораздо меньшей мере влиял на мелких рыб из других притоков.

 

 

 

 

 

 

Начнем с фигурантов «газетных дел». Губернаторы, руководители рыбодобывающих предприятий, пограничники, чиновники Госкомрыболовства РФ — не охваченных полукриминальными финансовыми отношениями структур фактически не осталось. И главное сомнение связано с экономической безопасностью страны — каким образом этот огромный мафиозный силитер благополучно существует в организме государства. Ведь речь идет о миллиардных оборотах в долларовом эквиваленте, и не замечать такую брешь в бюджетах всех уровней просто невозможно. Следовательно, говорить здесь нужно прежде всего о «крышевании» со стороны государства, а именно его высших должностных лиц, истерики по поводу «откатных» пограничникам в десятки тысяч долларов в далеком Охотском море — это не более, чем увод от проверенной временем сентенции «рыба гниет с головы».

Еще совсем недавно «незаинтересованные» лица били во все колокола, призывая передать охрану биоресурсов пограничникам. После состоявшейся наконец передачи наступило временное затишье. И вдруг новый вал обвинений в коррупции — теперь уже ФПС. Воруют, конечно. Однако обращает на себя внимание не общая принципиальная направленность обвинений, а сроки их появления в прессе.

Вот опять эта заваруха вокруг «голубых суперов», которых, по злой воле председателя ГКР Евгения НАЗДРАТЕНКО, не допустили к аукционам. А годом раньше эти траулеры на промысле окружались кольцом пограничных катеров, и их рыбалка заканчивалась с последней тонной законно приобретенной квоты. Всем понятно, что это работа себе в убыток. Тот же минтай, купленный по $900 за тонну в воде, не продается вполовину стоимости в виде готовой продукции без теневой рентабельности. Однако других пограничники «не прессуют», а на «суперах» отыгрались. Врешь — не возьмешь. И пошли исполненные праведного гнева протесты с требованием притянуть к ответу очередную проворовавшуюся структуру.

Но дело в том, что прессуют и других. Генерала Виталия ГАМОВА, если верить версии Бориса Резника, убили за задержание сахалинской шхуны «Амгу». И эта нестыковочка между почти одновременным появлением обвинений в адрес пограничников и убийством Гамова позволяет предположить, что речь не о борьбе с коррупцией, которая действительно имеет место быть, а о защите интересов конкретных собственников. Ведь о прессинге пограничниками «голубых» в знаменитых статьях ничего не говорится. Зато очень увлекательно рассказывается о том, как лобби в лицах председателя ГКР и камчатского губернатора МАШКОВЦЕВА не пускают на аукционы «супера» и всячески препятствуют их рыбалке в Охотском море. При этом приводятся истории о том, как Наздратенко, еще будучи приморским губернатором, по всей видимости, за определенную мзду способствовал прописке «голубых» в Приморье, а потом, вероятно, потеряв свой процент на их эксплуатации, стал ратовать за вывод «испанцев» в Мировой океан.

К истории появления в России «суперов» мы еще вернемся, но оговоримся сразу, что не собираемся выступать адвокатами Наздратенко. Однако, если речь идет об интересах России, то резонно было бы задаться вопросом — насколько экономически и социально целесообразно присутствие супертраулеров в Охотском море сегодня?

Любопытно, что о целесообразности авторы гимна «испанцам» судят по письмам капитанов четырех из этих судов, которые сетуют на то, что несколько сот человек экипажей могут потерять работу, если «супера» не выпустят на рыбалку. В таком случае нелишним было бы посчитать, скольких рабочих мест лишатся рыбаки предприятий с менее современным флотом, если перед «испанцами» включат зеленый свет. А самое главное, чем это грозит истощенному Охотоморью, ОДУ которого каждый год катастрофически падает. Тем более, что речь идет не о запрете на промысел для супертраулеров, а об их выводе в Мировой океан. А что если завтра позиции камчатского губернатора или председателя ГКР изменятся на противоположные? Это надо будет воспринимать на «ура» или все-таки лучше посчитать?

 

 

И коль скоро об экономике речи не идет, то напомним, что супертраулеры испанской постройки почти с самого начала своей эксплуатации фактически не принадлежат России. Построенные в рамках программы развития отечественного флота Минрыбхоза еще СССР в период с 1991 по 1995 годы на займы иностранных банков под гарантии правительства, они в результате сложнейших и множественных манипуляций оказались в руках греческих магнатов братьев ЛАСКАРИДИСОВ. И первую скрипку (трудно поверить, что неосознанно) играли в этой запутанной музыкальной партии именно высшие правительственные чины.

Это они в 1990 году создавали под строительство судов российско-британское СП «Рыбкомфлот» (генеральный директор Олег ПУХОВ). И с их ведома непостижимым образом к 1994 году предприятие было выведено из-под контроля государства: 65,4% акций стало принадлежать ТОО «Рифер» (контролируется Ласкаридисом), а оставшуюся долю переоформили на Мингосимущества.

То, что происходило дальше, вообще разумному объяснению не поддается. При такой очевидной долевой дискриминации «Рыбкомфлот» (одним из первых в России) создает сеть оффшорных компаний в Либерии и на Кипре, которые под гарантии российского правительства получают кредиты на строительство судов. В 1993–95 годах эти гарантии были реструктуризированы в рамках Парижского клуба кредиторов, и Консорциумом испанских банков во главе с «Банко Испано Американо» (Мадрид) были наконец предоставлены кредиты на сумму в $296,7 млн «Рыбкомфлоту», а точнее ее дочерней компании «Берген» (Либерия). Построенные суда «Берген» сдавала на условиях бербоут-чартера. Три из 15 судов были переданы ОАО ХК «Дальморепродукт» (генеральный директор Юрий ДИДЕНКО), 12 — компании «Владивостокская база тралового и рефрижераторного флота» (ВБТРФ, генеральный директор Олег НИКИТЕНКО). Впоследствии ВБТРФ передал 11 судов (одно сгорело) в управление созданного ЗАО «Супер» (директор — сын Никитенко).

Ну а к 1999 году вокруг «суперов» развернулась настоящая война. При личном вмешательстве губернатора Наздратенко и не без взятки руководству Госкомрыболовства, как признался в Лондонском королевском суде Юрий Диденко, все 11 супертраулеров ВБТРФ были переданы в управление ОАО ХК «Дальморепродукт», который по примеру ВБТРФ «передоверил» их дочернему предприятию ООО «ДМП-Троулерс», руководил которым ныне покойный сын гендиректора ДМП. За аренду судов ДМП должен был рассчитываться частью выручки от реализации выловленной рыбы. Агентом по реализации продукции ДМП выступала компания «Кристалл Сифудс» (Гамбург), владельцем которой является тот же Ласкаридис. По схеме ДМП использует суда, добывает рыбу и передает ее «Кристалл Сифудс», тот реализует на мировом рынке рыбопродукцию и направляет часть средств «Бергену» в счет платежей по бербоут-чартеру — «Берген», в свою очередь, расплачивается со страховым обществом в Парижском клубе кредиторов от лица России.

Гром среди ясного неба грянул в 2000 году, когда «Берген», ссылаясь на то, что он оказался неплатежеспособным по обязательствам перед Парижским клубом из-за того, что до него не доходят платежи от «Кристалл Сифудс», взял кредит для погашения долга на сумму в $58 млн у кипрской компании «Ерания» (хозяева — опять братья Ласкаридисы) под залог судов. И когда в назначенный срок погашения кредита перед «Еранией» «Берген» оказался не в состоянии вернуть кредит, по иску киприотов 9 декабря 2000 года 11 суперов были арестованы в порту Пусан (Южная Корея).

Гениально, правда? Мало того, что все это время Ласкаридис использовал безотказную схему вывода валютных средств из России за рубеж, так в итоге абсолютно бесплатно оказался фактическим владельцем судов, по которым Россия еще расплачивается с Парижским клубом кредиторов.

Лондонский королевский суд, кстати, обязал ДМП вернуть «Рыбкомфлоту» 14 суперов (три были в эксплуатации холдинга и прежде), а заодно выплатить $115 млн. Но кому вернули? Компании, которая непосредственным образом участвовала в причинно-следственной цепочке событий, в результате которых Россия не только потеряла право собственности на современные суда, но и увеличила свой внешний долг. А теперь Олег Пухов выступает экспертом в этой ситуации и рассказывает, как не сторговался в цене за супертраулеры с сыном Наздратенко. Причем тут Наздратенко, Диденко и прочая? Это все средне-низовые уровни, на которые не без солидных комиссионных, конечно, спускались и на них же отрабатывались схемы увода валюты из страны с самых верхов, тесно сгруппировавшихся с фактически транснациональными синдикатами. И терять эту кормушку, когда все налоговые обязательства и эксплуатационные издержки оплачивает государство, а многомиллионная прибыль делится между частными лицами и высокопоставленными чиновниками, никто не собирается. Неслучайно сегодня предпринимается попытка содержание и обслуживание суперов переложить на регионы.

Так, Олег Пухов предложил уже одобренную правительством схему их эксплуатации в Дальневосточном регионе, согласно которой супера, по заявкам губернаторов, передаются в регионы с условием, что они будут осуществлять лов рыбы только в акваториях Охотского и Берингова морей под российским флагом. С приморским и хабаровским губернаторами на таких условиях договориться удалось. Практически завершены переговоры с Чукоткой и Магаданом. Но если что-то между губернаторами и истинными владельцами «голубых» пойдет наперекосяк, то через какое-то время в цикле статей «Мафия и море» будут фигурировать фамилии уже не Наздратенко или Диденко, а ДАРЬКИНА, ИШАЕВА или АБРАМОВИЧА.

 

 

То есть тема это вечная, поскольку никто не решается заглянуть в действительно страшную глубину проблемы. Да, пожалуй, если и заглянуть, то толку от этого, учитывая масштаб режиссеров мафиозных отношений в рыбной отрасли, не будет. Обидно только за рыбаков, которые выступают в роли разменных аргументов во время от времени возникающих драчках за и не снившиеся им многомиллионные прибыли.

«Комиссионщики» типа Диденко не в счет. Но к чему сюда приплетать, например, председателя совета директоров Преображенской базы тралового флота Олега КОЖЕМЯКО? То есть если покопаться в сути проблемы, то понятно почему. Своим приходом на Камчатку Кожемяко сильно наступил на личные интересы некоторых местных, с позволения сказать, производителей, участвовавших в качестве проводников иностранного бизнеса в той же схеме, что и ДМП. Компания «Акрос», например, также числилась в программе обновления отечественного флота, получив в итоге на правах бербоут-чартера 12 ярусоловов на общую сумму в $141 млн.

Строили эти ярусоловы в Норвегии, а финансировал строительство немецкий банк развития города Франкфурта-на-Майне. Под гарантии правительства «Акрос» задолжал немецкому банку $137 млн, пользуясь все это время неограниченными лимитами. После избрания губернатором Камчатки Машковцева выяснилось, что, занимая третье место в области по объему выделяемых квот, «Акрос» не поднимается выше восьмого по налоговым показателям, а настоящим владельцем судов является кипрская компания «Охотск-Фишинг Ко. ЛТД». Естественно, что «чужак» Кожемяко с его бурной экспансией средств в «социалку» камчатских поселков устроил Машковцева больше, чем не блиставшие в этом плане некоторые «местные» компании. Сам Кожемяко уверен, что появление его фамилии на страницах центральных СМИ связано в первую очередь с ущемлением интересов компаний, за которыми стоят иностранные собственники.

Кстати, и здесь активизацию «мафиозной темы» в рыбной отрасли можно привязать к предстоящим аукционам и распределениям промышленных региональных квот. Ведь в письме Председателя Правительства Михаила КАСЬЯНОВА на имя Президента от 19 марта 2002 года одним из основных пунктов обвинения в адрес ГКР приводится то обстоятельство, что усилиями Наздратенко «супера» не были допущены к аукционам. То есть хозяева «суперов» против аукционов в отличие от простых рыбаков не возражают. Естественно. Ведь у них нет обязательств по содержанию береговой инфрастуктуры. Зато перед ними есть обязательства, причем государства. Кроме того, под крылышками губернаторов они чувствуют себя очень уверенно. Но сами рыбаки считают именно аукционы узаконенной формой браконьерства. Без перелова, без контрабанды оправдать вложенные в аукционы средства невозможно. И уж, конечно, ни о какой модернизации флота — действительной, а не преступной «а ля голубые супера» — говорить не приходится. Неслучайно Олег Кожемяко прямо заявил в интервью камчатской газете, что будет до конца отстаивать своих капитанов, якобы уличенных в браконьерстве.

Если государство не может найти альтернативу аукционам, то должно взять на себя решение социальных проблем рыбаков, теряющих работу. Или часть аукционных доходов можно направлять на выкуп судов, не обеспеченных квотами, а на вырученные деньги мы будем трудоустраивать списанных на берег рыбаков, — заявил Олег Кожемяко.

Вряд ли государство откликнется на подобные призывы. Ну уйдут с аукционов отечественные компании, придут иностранные под российским флагом — бюджет свое получит. Заодно получат и те, кто стоит за ними, а также за горькой «правдой» о морской мафии.

Мафия не в море, а глубоко на суше. Это она дозирует «теневую рентабельность» рыбодобывающих предприятий, время от времени поднимая со дна муть, когда нарушаются пропорции между ее личными интересами и отпущенными дозами браконьерства, взяточничества и контрабанды. Только вряд ли такой информацией когда-нибудь поделятся с журналистом. Пусть даже депутатом Госдумы РФ, к слову, до сих пор не принявшей закон о рыболовстве. А ведь закон мог расставить многие точки над «i» в деле рыбной мафии. Или точки эти, по большому счету, там наверху никому не нужны?..