Можно ли распределять рыбные ресурсы нормально?

 

 

Итак, заинтересованные лица по степени влияния на саму систему распределения рыбных ресурсов:

1. Правительство РФ (в лице Министерства экономического развития и торговли, а также Минприроды);

2. ГОСКОМРЫБОЛОВСТВО РФ;

3. Администрация региона в лице департамента рыболовства и местный Совет депутатов;

4. Рыбодобывающие предприятия региона

5. Жители региона.

Кроме перечисленных лиц, есть еще заинтересованные лица среди сопредельных территорий.

А теперь заглянем в Конституцию РФ, основной закон, который обязателен для всех вышеперечисленных лиц, включая Правительство:

Статья 9

1. Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории.

2. Земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности.

Статья 72

1. В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся:

в) вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами;

Трактуя 1 пункт 9 статьи Конституции РФ применительно к приморским территориям, можно говорить — рыбные ресурсы, находящиеся в прибрежной зоне этих территорий, есть основа жизни и деятельности жителей приморских регионов России.

А, анализируя пункт 2 статьи 9 Конституции РФ, мы видим, что эти рыбные ресурсы в первую очередь могут находиться в частной собственности, во вторую очередь в государственной и только в третью очередь в муниципальной и иной собственности.

Трактуя подпункт в) пункта 1 статьи 72 Конституции РФ, можно говорить, что вопросы распределения рыбных ресурсов Российская Федерация в лице своего Правительства может решать только наравне с администрацией региона в лице уполномоченного этим субъектом органа. Это может быть департамент рыболовства или Совет народных депутатов, областная Дума, или их совместный орган в виде рыбохозяйственного совета, а также Ассоциация рыбопромышленников края или области (как во многих странах).

Подытоживая законодательную базу этого вопроса, существующего на данный момент в нашей стране, можно говорить, что первоочередное право на рыбные ресурсы, находящиеся возле, например, полуострова Камчатка, имеет рядовой житель Камчатки, а не Москвы или Садового кольца, не житель Орловской области или Алтайского края.

Что касается права распределения, то, опять-таки, ни один килограмм этих ресурсов не может распределяться без участия региона, в том числе и сама система распределения должна в обязательном порядке учитывать прямой и непосредственный интерес региона, а не только Москвы.

Здесь необходимо отметить такой момент — относить ли рыбные ресурсы к природным ресурсам, имеющим «рентный интерес» или нет. Давид Рикардо, один из основоположников ввода понятий природной ренты, оценивал рыбу не саму по себе, а ценнее становилась территория (земля), возле которой водилась эта рыба. Такой принцип в основном сохранился, опять же в цивилизованных странах и по сей момент. Нигде в мире не оценивают рыбу в воде, как у нас в России. У нас даже оценивают не саму рыбу, а только право на ее добычу. Рыбаки платят по 900$ за право выловить 1 тонну охотоморского минтая. Вдумайтесь в чудовищность содеянного «народным» Правительством РФ, проведенного при молчаливом согласии народного Президента и народной Государственной Думы постановления №1010, если право на «основу жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующих территориях», надо покупать на московских торгах. Воздух, между прочим, также относится к «основам жизни»! Интересно, хватило бы духу у составителей этого опуса объявить аукционы на нефтеносные районы и взять предоплату за право добычи в размере ее стоимости на мировом рынке?

Мы, как всегда, впереди планеты всей? Или есть в мире и щедрые, истинно народные, государства?

Так, в Исландии квоты распределяются непосредственно на каждое добывающее судно и непосредственно распределением занимается Руководство Федерации владельцев рыболовных судов (LIU) с участием трех основных профсоюзов — профсоюз судовладельцев, профсоюз механиков и профсоюз членов экипажа. Невыбранные судном квоты перераспределяются на другое судно в объеме не более 25% общей полученной квоты. Остальная невыбранная квота переходит в разряд дополнительной квоты и распределяется на общих основаниях, но размер дополнительной квоты не может превышать размер основной квоты. 80% квот перерабатывается на берегу, где имеется более 400 рыбоперерабатывающих заводов. Заводы покупают сырец на торгах. Техники воровства при этом просто нет. Если исландские рыбаки сдают сырец в море, то на приемщиках — в основном это плавбазы иностранных компаний (российские и японские) — сидят госчиновники, которые не воруют. Иностранные суда могут арендовать квоту.

В США все квоты поделены между двумя крупными пользователями — морскими и береговыми переработчиками, которые и составляют Ассоциацию морских переработчиков и Ассоциацию береговых переработчиков. Причем Ассоциация береговых переработчиков имеет ряд преимуществ. Непосредственно распределение квоты проводится уже самими Ассоциациями среди своих членов. Интересен контроль за выловом. Минтай, например, не считают многочисленные «охранники», которых там просто нет. А берут суммарную суточную возможность по переработке всех судов, участвующих в промысле, учитывают процент наиболее вероятного выброса и дают просто количество дней, за которое этот ОДУ «теоретически» можно выбрать, а потом закрывают район. Конечно, по этой системе можно и недоловить, но можно и переловить. Правда, в последнее время в США зреет решение о вводе системы распределения индивидуальных квот на каждое судно по типу исландской.

Норвежская система распределения достаточно подробно была уже освещена в «ТВ» и поэтому нет смысла повторять ее подробно. Там также квота распределяется открыто, специально созданным для этого органом — «Советом по мерам регулирования», из 14 человек, где рыбаки составляют половину. Во вторую половину входят всего 2 чиновника от департамента рыболовства, 1 человек от «зеленых», 1 человек от науки, 1 человек от сбытовых кооперативов, 1 человек от профсоюза рыбаков и 1 человек от Саамского парламента. Теперь вспомним тот же Камчатский КРХС, где 15 депутатов и ни одного рыбака.

В Японии квоты также бесплатны для рыбаков, только распределением квот занимается Всеяпонская ассоциация рыбопромышленников, и распределение идет между многочисленными кооперативами, объединенными по портам базирования судов. А уже эти кооперативы непосредственно распределяют квоту по судам. Так как практически вся рыба, выловленная в экономической (200-мильной) зоне страны, доставляется для переработки на берег, то этот сырец реализуется только на торгах, а раз на торгах, то ее видит, знает, фиксирует легально не один десяток покупателей, то есть процесс обмана здесь практически исключен. В распределении ресурсов непосредственного участия чиновников и народных депутатов также не наблюдается. Вести промысел в своих водах иностранцам японцы разрешают только на компенсационной основе — вы у нас, мы у вас.

А у нас, со слов председателя ГОСКОМРЫБОЛОВСТВА г-на Наз-дратенко Е.И., только на Дальнем Востоке РФ ловят 853 иностранных судна. Что-то не слышно, чтобы у берегов Японии, Кореи, Китая, Тайваня, США, Польши ловили наши 853 судна. Конечно, куда проще московскому чиновнику распределить (продать) «основу жизни и деятельности народов» иностранному рыбопромышленнику.

До сих пор интересно, это чем же замазали глаза судьям Верховного Суда РФ, которые отвели справедливый иск сахалинских рыбаков в 2001 году к правительственному постановлению №1010. Не иначе зеленкой.

Опуская горькую лирику, тем не менее необходимо разобраться, а как же сделать у нас, чтобы, во-первых, отсечь корыстные действия чиновника любого ранга (московского, областного, районного) к распределению такого сладкого пирога, как ОДУ рыбы и морепродуктов, а с другой стороны, чтобы и рыбак не воровал у другого рыбака, своих детей и внуков, и при этом, чтобы рыба и морепродукты приносили максимальную пользу в первую очередь тем, кому она по праву принадлежит — жителям регионов, то есть камчатцам, сахалинцам, приморцам.

Мною лично министру экономического развития и торговли г-ну ГРЕФУ Г.О. направлено два письма (и получено два ответа) с предложением оптимального распределения рыбных ресурсов непосредственно на территории. Мною также направлено экономическое обоснование того, почему Камчатская область (ее рыбаки), при всех прочих равных условиях, имеет больше прав на ресурсы, находящиеся возле ее берегов, чем рыбаки других территорий. Кратко суть этих ответов за подписью заместителя министра Белецкого Ю.В. можно свести к следующему: «Ваши советы и идеи, наряду с советами других рыбаков и организаций, будут, в случае необходимости, учтены в новой системе распределения, переданной в правительство РФ».

Для обсуждения в правительстве предложена следующая система распределения рыбных ресурсов, названная мной экономической системой распределения. В ней заложено такое главное свойство любого распределения, как справедливость, которая не зависит от воли чиновника любого уровня.

Это весьма простой, но эффективный способ получения от рыбных ресурсов максимального экономического эффекта, основанный на мировом опыте оценки эффективности любого предприятия. Как бы ни работали предприятия, в этой схеме всегда будет первый, но и всегда будет последний (то есть, будет работать система банкротств предприятий с низким, нулевым или отрицательным, экономическим эффектом, как система естественного отбора в природе). Эта система постоянно направлена на повышение эффективности использования каждой единицы рыбных ресурсов.

Это, по сути, тоже рента, но рента в видоизмененном виде.

Самый главный момент этой системы распределения состоит в правильном подборе критерия оценки предприятий. Сама оценка предприятия очень широко применяется в классической рыночной экономике. Это всевозможные рейтинги банков, индексы надежности, индексы ДОУ-ДЖОНСА, оценка журнала ФОРБС и т.д., которые основываются на конкретных цифрах.

Предлагается следующая система оценки работы пользователя (получателя) лимитов:

Другим главным моментом в предлагаемой системе является правильное приведение ресурсов, разных в своей природной ценности (краб и навага), к единой У.Т. Подсчеты показывают, что, например, 1 тонна камчатского краба равна 21,7 тонне наваги, или 9,6 тоннам охотоморского минтая, или 14 тоннам олюторской сельди. Предприятие будет иметь одинаковую прибыль, если добудет и переработает 1 тонну камчатского краба, 9,6 тонн охотоморского минтая, 14 тонн олюторской сельди или 21,7 тонн наваги. Чем или как добывать, пусть думает предприятие. Собственным опытом могу доказать, что промысел трески снюрреводом в 2–3 раза эффективнее промысла тралом.

Какой объект принять за 1 У.Т.? Предлагаю взять самый массовый объект — минтай. Тогда по предложенной градации 1 тонна минтая будет соответствовать 0,104 тонны камчатского краба, 1,458 тонне олюторской сельди, 2,26 тоннам наваги. Иными словами, все разнообразие биологических рыбных ресурсов (в 2001 году Камчатка освоила 502,955 рыбных ресурсов 27 наименований) можно привести к единому стоимост-ному ресурсу (Условная Тонна) и получить определенный объем. К примеру, у меня эти 502,955 реальных тонн рыбы и морепродуктов за 2001 год равны 660,000 Условных Тонн.

КРХС по факту прошлого года делит рыбные ресурсы между предприятиями таким образом, что 20% (или 30%, 40%, 50%) остаются до момента оценки предприятием по критериям, определенным КРХС.

В этом случае обязательно те предприятия, которые набрали максимальное число баллов, не только вернут свои 20%, но и получат 20% приращения лимитов.

То есть эта система позволит развивать эффективные предприятия и будет способствовать уходу с рынка убыточных (нечестных) предприятий. При этой системе нет никакого смысла утаивать какие-либо доходы и не нужен будет тотальный контроль за предприятиями, который просто станет ненужным.

При вроде бы бесплатном распределении лимитов по этой системе предприятия должны «вылезти из кожи» и доказать всему обществу, что именно они больше всего сделали «добра» с 1 Условной Тонны, так как система определяет эффективность использования 1 Условной Тонны. Ведь на Западе компании, чтобы занять первые места при оценке своей деятельности в разных оценочных изданиях, тратят десятки страниц, доказывая свою эффективность с разных сторон.

Фактически эта система распределения рыбных ресурсов представляет собой систему оценки (рейтинг) рыбопромышленных предприятий, где весь критерий работы предприятия «замешан» на эффективной отдаче 1 единицы рыбного сырья, полученного этим предприятием бесплатно. Получил в этом году наивысшую эффективность от выделенной тебе 1 тонны ресурсов, получи на следующий год приращение 20% (30, 40, 50%%) рыбных ресурсов. Сработал в этом году хуже всех, потеряй эти 20% (30, 40, 50%%). Опять это не ново. В Исландии, если рыболовное судно два года подряд не осваивает более 50% рыбных ресурсов, оно становится банкротом.

Самое главное, при такой системе распределения невозможно будет чиновнику как-то повлиять на лоббирование своих судов (интересов) или получить взятку. Выгода от работы ресурсов будет «взята» всем населением региона, проживающим на территории, которая имеет право на этот ресурс.

Сами рыбаки, получив рыбные ресурсы бесплатно по этой системе, будут заинтересованы изобличить нечестного, рядом работающего соседа (рыбака), так как он в этом случае является конкурентом. Ведь за браконьерство будут идти самые большие баллы. А много баллов — ниже место в рейтинге.

Что же придумало правительство, пока неизвестно, но ходят слухи, что господин ГРЕФ Г.О. хочет все же продавать право на добычу в воде, весь вопрос в том, сколько он сможет себе этих прав присвоить вопреки Конституции РФ, мировому опыту и здравому смыслу вообще.