РЫБАЛКА ПОД СТУК МОЛОТКА

 

 

Взгляните на карту Тихого океана: если десять лет назад дальневосточный рыбацкий флот России бороздил его необъятные просторы вдоль и поперек, добывая 4,6 миллиона тонн морепродуктов, то теперь радиус промыслового действия замкнулся только в трех отечественных морях — Охотском, Беринговом и Южно-Курильской промзоне. И столь же пропорционально уменьшилась его результативность: в 2000 году «на стол народный» выдано рыбы ровно в два раза меньше.

Глобальное падение морского промысла продолжается. Теперь уже россиянин вынужден довольствоваться не 19,5 килограмма высокобелковой продукции на душу населения, а от силы 9 килограммами.

Что, может быть, «пахари голубой нивы» разучились ловить рыбу или обленились до такой степени, что перестали, как бойцы, обеспечивать продовольственную безопасность страны?

Ничуть не бывало! В шторм и ледоход они на своих рабочих местах — железных сейнерах и плавбазах, вдали от родного дома. Здесь, в открытом море, рыбак вовсе не теряет свои профессиональные ориентиры. А вот на берегу рыбная отрасль потеряла стратегию рыночной политики. И немудрено: сначала правительство России трижды за десять лет поменяло ей «голову» — от величавого министерства, вершившего даже международные дела, до безответного департамента, приютившегося под крылом Минсельхозпрода. Потом оно разгромило его мощнейший в мире флот, распродав корабли в частные руки. И, наконец, совершило непростительное, сдав почти в аренду отечественные моря иностранцам. В студеном Охотоморье, которое в лихие годины кормило народ, бесконтрольно вычерпывала биоресурсы добрая сотня чужих кораблей — Китая, Польши, Кореи, Японии. А в Беринговом море, разделенном с США «линией Шеварднадзе», правительство позволило американцам без зазрения совести арестовывать и под конвоем выводить с промысла российские суда.

Отрекшись от дальневосточных рыбацких забот, государство все дело пустило на самотек. Высокие железнодорожные тарифы на Транссибе перекрыли путь рыбному потоку с тихоокеанских берегов в Сибирь, на Урал и в центр страны. Выходные порты Дальнего Востока превратились в разбойничьи ворота на большой дороге, где с десяток различных контролирующих ведомств стали обирать поборами рыбацкие суда. Так искусственно разворачивалась рыбопродукция «лицом к странам АТР», забивая иностранные рынки дешевым дальневосточным минтаем и крабами.

— Что происходит? — задались рыбаки недоуменным вопросом, съехавшись в 1998 году по собственной инициативе в Москву на свой первый профессиональный Всероссийский съезд со всех бассейнов — Северного, Балтийского, Каспийского, Дальневосточного. Однако на извечные философские вопросы «как быть? и что делать?» ни правительство, ни Администрация первого Президента России не намерены были выдавать какие-то государственные решения. Формула «бери свободы сколько хочешь» безапелляционно действовала и в экономике. Да и что можно было ожидать труженикам моря, если правительственные и думские чиновники вообще откровенно проигнорировали съезд. Так и не дождавшись никакой реакции, рыбаки несолоно хлебавши убрались восвояси — в дальние регионы.

Однако со временем осиротевшую отрасль, плывущую по воле волн дикого российского рынка, «прибрало под свою опеку» ведомство, возглавляемое Германом Грефом. Минэкономразвития убеждало правительство в том, как выгодно для обнищавшего бюджета России не ловить, а... продавать биоресурсы прямо в морской воде. Не надо тебе ни судов, ни береговых рыбообрабатывающих предприятий и даже рынка сбыта! Пришел на столичную биржу рыбак или даже не рыбак (какая разница!) — лишь бы у предпринимателя доллары водились — и под стук молотка «кто больше?» раскошеливался. Возможно, для кого-то аукционы разорительны — цены на квоты действительно заоблачные. Ну, так на то рынок есть рынок...

Несомненно, такая теория и практика, которая еще нигде в мире не применялась, сделала бы свое «черное» дело и разорила бы до основания сначала мелкие фирмы и компании, потом и солидные. А там и утопила бы в омуте неминуемого банкротства всю отрасль. Однако волна против аукционов, подобно цунами, всколыхнула все рыбацкие регионы страны, объединила Дальний Восток, и простые рыболовы, и руководители предприятий, и губернаторы сказали Грефу и правительству свое «нет». На этой мощной волне как раз сменился и штаб отрасли.

Создав межведомственную комиссию, новый состав Госкомрыболовства исколесил всю рыбацкую глубинку, вывернул наизнанку болевые узлы отрасли: истощенность биоресурсов Охотоморья и пагубность для них иностранных налетов, последствия дряхлеющего флота, полный развал береговой градообразующей базы, необходимость глубокой переработки морепродуктов и неминуемого выхода в открытый океан.

Сейчас у рыбаков разбужено желание бороться, как говорится, за живучесть своих предприятий. Вот, скажем, как складывалась под стук аукционного молотка производственная обстановка в последние два года на тихоокеанском промысловом полигоне. Сформировав 14 крупных промэкспедиций в Охотском и Беринговом морях, на Южных и Северных Курилах единовременно на лов минтая, сельди, кальмара, сайры, палтуса, трески, мы выставляли до 500 судов. Параллельно работали локальные экспедиции по добыче краба и креветки, предстояло освоить ни много ни мало отвоеванных с трудом Госкомрыболовством квот на 2 миллиона 630 тысяч тонн продукции, из которых 230 тысяч тонн аукционные, выкупленные за бешеные деньги у государства. И что же? Как ни старались рыбаки, а 500 тысяч тонн (к удивлению и огорчению!) остались в воде — недоосвоенными. Не парадокс ли?

Парадоксально то, что как раз самые «золотые» — проплаченные квоты осваивались всего на 65 процентов. Почему? Больно говорить, но есть пять так называемых уважительных причин, а я бы отнес их к разряду организационно устроенных. Вот, к примеру, один из крупных дальневосточных холдингов, флот которого во все времена работал как локомотив, на сей раз не выловил 190 тысяч тонн первоклассного беринговоморского минтая. У него под арестом оказались 14 супертраулеров — тех самых, которые были предметом лондонских судилищ. Еще на 280 тысяч тонн произошло снижение ОДУ — общедоступных уловов — в главных продуктивных районах промысла. Два раза на грани срыва центр держал сайровую путину: из прогнозируемых 150 тысяч тонн дальневосточным рыбакам выделили всего 13 тысяч 900! Смех и грех. Все остальное бросили на аукционы и межправсоглашения. Только оперативное вмешательство Госкомрыболовства спасло положение.

Невероятно огромные потери понес флот из-за бюрократических проволочек. А чего стоила головокружительная беготня промысловых судов «по морям и волнам» за инспекторами, ставящими разрешающие отметки в рыболовных билетах. Но самое страшное заключалось в недостоверности прогнозов нашей отраслевой науки. Купив на аукционах квоты на камчатский краб в зоне Приморья, фирмы просто горели синим пламенем: крабами в означенных «зонах» и не пахло! 34 судна 25 предприятий Дальнего Востока напрасно бороздили морское дно. И 368 миллионов рублей оказались в прямом смысле брошенными в воду. Кто восполнит потери? Минэкономразвития? Или биржа, которой лишь за одно предоставленное помещение уплачено 33 миллиона рублей? Свои проценты получили и организаторы. А у компаний, по их милости купивших «пустую» квоту только на крабы, из-за ошибочности прогнозов убыток уже в 2002 году составил 1 миллиард 600 миллионов рублей. Общие потери на путине просто астрономические. Чего только стоила уникальная лососевая путина Камчатке, которую вынужден был, не дождавшись решения Минприроды, пускать в ход губернатор Камчатки Михаил Машковцев.

Сокрушаясь и считая потери из-за порочных аукционов, я как президент Союза рыбопромышленников Дальнего Востока хочу перед очередным вторым Всероссийским съездом рыбаков выразить мнение многотысячного экипажа дальневосточных тружеников моря. Довольно борьбы с ветряными мельницами — пора дать истинную оценку разрушительной силе квотных аукционов! Продажа «квот в воде» нанесла непоправимый вред экономике ведущей отрасли Дальнего Востока. Пострадали регионы. Пострадали и «продовольственная безопасность страны», и социальная сфера всей тихоокеанской окраины России. На стратегическую важность этих двух составляющих обращал внимание министерств и ведомств Президент Владимир Путин на владивостокском совещании по проблемам социально-экономического развития Дальнего Востока.

Правительству и его федеральным органам, следуя президентской стратегии, надо бы не поощрять разрушение национального рыболовства, а, напротив, разработать и принять четкую государственную «Концепцию морской рыболовной политики России на период до 2020 года», взяв в качестве основы положение Морской доктрины, утвержденной Президентом. И понять наконец, что дальнейшее промедление с принятием закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», трижды одобренного депутатами Госдумы, смерти подобно. Десять лет жить, действовать без закона — уму непостижимо! Именно из этого источника беззакония, как раковая опухоль, разрастаются все болячки державной отрасли. Ее штаб — Госкомрыболовства — прозябает до сих пор без утвержденного положения. Хотя ходить бы ему — федеральному органу по рыбному хозяйству такой необъятной страны, как Россия, — по меньшей мере в ранге министерства. Преднамеренное занижение статуса не просто умаляет, а унижает мощную отрасль, ее международную и производственную дееспособность. Чудно: в правительстве и Госдуме интересы тысяч и тысяч рыбаков страны некому ни защитить, ни отстоять. Их представляют кому не лень — Минсельхозпрод, Минприрода, Минэкономразвития, Минфин. У отрасли, если на то есть воля вырваться из заколдованного кризисного «болота» в современный рынок, должно быть в руках и организационное, и финансовое «оружие» по регулированию биоресурсной политики в части разграничения полномочий владения, распоряжения и использования рыбы и иных морепродуктов между федеральными органами и субъектами приморских регионов.

Да мало ли проблем ставит время? Мы в целях воспроизводства отечественных биоресурсов должны идти в открытый океан на рыбалку и к шельфам иностранных государств. Должны, но... можем ли? Стареющий флот пора резать на «гвозди», а где и как взять новый? Градообразующий берег с его рыбозаводами, комбинатами и плантациями искусственного выращивания морепродукции пора поднимать на ноги. Но пока над тружениками голубой нивы висит, как гильотина, аукционный молот — выход на «чистую воду» воспрещен.

 

 

 

Задача обеспечения продовольственной безопасности страны, в части снабжения населения рыбой и рыботоварами, законодательно не закреплена количественными параметрами ее достижения. В то же время, начиная с бюджета 1999 г., Федеральным законом о бюджете страны в прогрессии уста-навливаются задания по формированию доходов от платного пользования водными биоресурсами (1999 г. — 3,5 млрд руб., в проекте бюджета на 2003 г. — 10,5 млрд руб.).

На практике произошла подмена ориентиров работы рыбохозяйственного комплекса, выразившаяся в мобилизации усилий федеральных ведомств на выполнение бюджетного задания по сбору денежных средств за право пользования водными биоресурсами в ущерб интересов всего рыбохозяйственного комплекса.

В нарушение действующего законодательства лишь одна треть денеж-ных средств, поступивших в бюджет за право пользования водными биоре-сурсами, возвращается на финансирование работ по охране, воспроизводству, изучению и сохранению запасов водных биоресурсов.

Начиная с 1998 г. и до настоящего времени продолжается спад объемов добычи рыбы и морепродуктов, ухудшение ассортимента производимой про-дукции, сокращение выпуска непищевой продукции. Душевое потребление россиянами рыбы и морепродуктов более чем в 2 раза ниже установленной медицинской нормы и приблизилось к своему пороговому значению — 8 кг в год, за пределами которого наступают необратимые процессы в развитии че-ловеческого организма. В 2001 г. объем вылова рыбы и морепродуктов в сравнении с 1998 г. уменьшился на 18,4%, или почти на 1 млн т.

Выпуск пищевой рыбной продукции, включая консервы, остался примерно на прежнем уровне — порядка 3 млн т в год, однако наблюдается ухудшение ассортимента производимой рыбопродукции при наращивании объемов производства рыботоваров без глубокой обработки с низкой добав-ленной стоимостью.

Если в 1998 г. было произведено порядка 500 тыс.т рыботоваров с мак-симально глубокой степенью обработки, то в 2001 г. менее 300 тыс.т, что со-ставило лишь 10% в общем объеме производства пищевых рыботоваров против 17% в 1998 г. Сокращено производство мороженого филе на 40%, рыбы специальной разделки на 15%, пищевого фарша в 3 раза. Выпуск кор-мовой рыбной муки для нужд сельского хозяйства сократился на одну треть.

В условиях возрастающего дефицита рыботоваров на внутреннем рын-ке, снижения их душевого потребления населением страны, снятия всяких барьеров на пути к внешнему рынку, объем экспорта рыбопродукции за этот же сравниваемый период в натуральном выражении возрос на 14%, а удель-ный вес официального экспорта в общем объеме производства рыботоваров составил 39% против 33% в 1998 г.

Проведенные в 2001 г. аукционы по продаже квот вылова водных био-ресурсов закрепили экспортную ориентацию отечественного флота на внеш-ний рынок товаров, работ, услуг. При этом в структуре экспорта рыботоваров сохранялась тенденция направления объемов поставок на внешний рынок продукции с низкой степенью обработки и соответственно малой валютоемкостью. Так, если в 1998 г. удельный вес экс-порта рыбной продукции без глубокой обработки в общем объеме экспорта составлял 75%, то в 2001 г. он возрос до 83,3%.

Объем импорта рыботоваров составил порядка 600 тыс.т, что свиде-тельствует о том, что в структуре питания россиян рыботоварами около по-ловины фактически потребленной рыбопродукции приходится на зарубежно-го изготовителя.

Наращивая фактически экспорт сырья, а не готовой рыбной продукции с высокой добавленной стоимостью, увеличивая пресс на эксплуатацию вы-соколиквидных объектов промысла, подрывается первооснова устойчивого функционирования отрасли — сырьевая база и создаются условия "добро-вольной передачи" нашим партнерам природной ренты, которые успешно ею распоряжаются за нас. Примером тому бурное развитие портовых городов Норвегии, Южной Кореи, Японии и т.д.

Складывающаяся тенденция в экспортно-импортной торговой полити-ке ущемляет интересы бюджетов всех уровней, разрушает отечественную бе-реговую инфраструктуру, делая ее невостребованной, создает нездоровую конкуренцию для российских производителей рыбопродукции.

Следствием этого становится рост социальной напряженности в ре-зультате сокращения производства, банкротство или предбанкротное состоя-ние многих рыбохозяйственных предприятий и организаций страны.

Только за последние два года в результате развития кризисных явлений в отрасли, получивших импульс от аукционного порядка распределения квот вылова водных биоресурсов, произошло значительное ухудшение финансо-вого состояния абсолютного большинства хозяйствующих субъектов отрас-ли.

За 2001 г. крупные предприятия отрасли, число которых составляет лишь 10% от общего количества хозяйствующих субъектов, получили 630,4 млн руб. прибыли против 1984 млн руб. в 2000 г. В то же время общий фи-нансовый результат в целом по отрасли за 2001 г. составил убыток в сумме 2,2 млрд руб. против 2,1 млрд руб. прибыли, полученной от реализации то-варной продукции отрасли за 2000 г.

Кредиторская задолженность на начало 2002 г. по сравнению с концом 2000 г, возросла на 30% и составила сумму около 43 млрд руб, или две треть-их годового объема товарной продукции отрасли против 48,6% в предшест-вующем году.

Подобная тенденция сохраняется и в 2002 г., т.к. нет никаких объек-тивных причин к ее улучшению. Выборочная группировка предприятий по признаку рентабельности по состоянию на 1 июня 2002 г. показала, что из 304 крупных и средних предприятий рыбной промышленности 139 (45,7%) предприятий получили прибыль в размере 775,3 млн руб., а остальные 165 (54,3%) потерпели убыток в размере 1160,8 млн руб, В целом по обследуе-мым предприятиям получен убыток в размере 385,5 млн руб.

Действующий финансово-экономический механизм направлен на уве-личение денежных поступлений в бюджет в условиях значительного ухуд-шения практически всех производственных показателей.

Фискальная нагрузка на бюджеты хозяйствующих субъектов отрасли в геометрической прогрессии опережает изменение их натуральных и стоимостных показателей.

Формируя бюджет страны за счет двойного налогообложения, отрасль осталась практически без оборотных средств и собственных источников ин-вестиционного развития.