8. Рост основного показателя, формирующего на две третьих налоговые поступления за счет взимания НДС на объем реализуемой продукции, тем не менее, не привел к общему росту налоговых поступлений от деятельности предприятий рыбной отрасли Камчаткой области в 2001 году. Общая сумма налоговых начислений, в сравнении с 2000 годом, сократилась на 14 % и составила сумму в 257 млн рублей.

Фактическое поступление налогов сократилось на 30 % и их сумма составила 457млн рублей.

Сумма отсроченных налоговых платежей за 2001 год сократилась в 3,5 раза, в сравнении с 2000 годом, и на начало 2002 года составила 20 млн рублей.

Налоговые платежи в бюджеты территорий сократились на 27 %, а в федеральный бюджет — на 40 %.

Отчисления в государственные внебюджетные фонды по рыбной отрасли Камчаткой области в 2001 году сократились, в сравнении с 2000 годом, на 11,5 % и составили общую сумму в 434,7 млн рублей.

Общая сумма налоговых поступлений и отчислений в государственные внебюджетные фонды по рыбной отрасли Камчатской области в 2001 году, в сравнении с 2000 годом, сократилась на 22 % и составила 891,7 млн рублей.

С учетом стоимости приобретенных на аукционе квот вылова водных биоресурсов от рыбаков Камчатской области в доход федерального бюджета поступило в прошлом году еще 1347 млн рублей, в результате общая сумма налоговых и неналоговых отчислений и поступлений за 2001 год составила 2238,7 млн рублей, что, соответственно, в 1,6 раза выше уровня 2000 года и в 3 раза выше уровня 1999 года.

По отношению к объему товарной продукции рыбной отрасли Камчатской области налоговые поступления, отчисления в государственные внебюджетные фонды, отчисления в федеральный бюджет платы за пользование водными биоресурсами на 1 рубль товарной продукции в 2001 году составили сумму в 24,5 копеек и возросли в сравнении с 2000 годом в 1,36 раза, а в сравнении с 1999 годом — в 2,2 раза.

Без учета бюджетных поступлений от платного пользования водными биоресурсами в 2001 году произошло снижение доли налоговых поступлений и внебюджетных отчислений с 1 рубля произведенной товарной продукции до 10 копеек, что также ниже уровня 2000 года на 33,3 %, а уровня 1999 года — на 9,1 %. По отношению к одной тонне вылова рыбы и морепродуктов сумма налоговых поступлений и отчислений в государственные внебюджетные фонды, а также плата за пользование водными биоресурсами составила в 2001 году 1824 рубля и возросла в сравнении с 2000 годом в 9 раз, а в сравнении с 1999 годом — в 14 раз. Без учета бюджетных поступлений средств от платного пользования водными биоресурсами с 1 тонны вылова водных биоресурсов было получено в 2001 году налогов и отчислений во внебюджетные фонды 437 рублей, что выше уровня 2000 года в 1,8 раза, а уровня 1999 года — в 3,4 раза.

9. Финансово-экономические возможности предприятий рыбной отрасли Камчатской области предопределили положение дел с инвестированием в основной капитал в отрасли собственных средств, как и возможность их заимствования у кредитных учреждений страны и иностранных партнеров. По итогам работы крупных и средних предприятий рыбной отрасли Камчатской области за 2001 год доля инвестиций в основной капитал этих предприятий отрасли в общем объеме промышленности области сократилась до 68,2 % против 82 % в 2000 году.

В абсолютном выражении размер инвестиций в рыбную отрасль в 2001 году составил сумму 215,5 млн рублей, что в 3,5 раза меньше, чем в 2000 году.

10. Численность работающих в рыбной отрасли Камчатской области на конец 2001 года составила 9374 человека против 9951 человека в 2000 году и 10948 человек в 1999 году. Соответственно, сокращение численности произошло на 5,8 % и 14,4 %.

11. Средняя заработная плата по крупным и средним предприятиям рыбной отрасли Камчатской области в 2001 году возросла до 11 622,6 рублей в месяц, что выше уровня 2000 года в 1,6 раза и уровня 1999 года в 2,1 раза.

12. Средние потребительские цены на конец 2001 года по мороженой рыбопродукции возросли на 8,8 % в сравнении с 2000 годом и на 21 % в сравнении с уровнем 1999 года. По консервам, соответственно, на 14,1 % и 37,3 %. По рыбе соленой произошло снижение уровня потребительских цен, соответственно, на 34,5 % и 5,2 %.

13. Дальнейшее сокращение в 2002 году промышленных квот, подлежащих эксплуатации на безвозмездной основе рыбаками Камчатской области, в сравнении с 2001 годом, на 46,7 %, привело к уменьшению в два раза числа пользователей: с 194 до 98 организаций.

Из расчетного объема ОДУ по Камчатской области на 2002 год было изъято 207,4 тыс. т ресурсов (45,1 %) для последующей продажи на аукционных торгах.

По состоянию на 1 марта 2002 года рыбаками Камчатской области на аукционных торгах приобретено 52,2 тыс. т водных биоресурсов, за которые в доход федерального бюджета на счет Минэкономразвития России перечислено 1,2 млрд рублей, которые включены в затраты рыбной отрасли.

При объективной потребности дальнейшего приобретения промышленных квот на аукционной основе практика 2001 года неотвратимо предопределяет углубление финансового кризиса для рыбной отрасли Камчатской области, и в первую очередь малых и средних предприятий, а также отдельных крупных флотских организаций (письма ОАО «Океанрыб-флот», ЗАО «Акрос» и др.).

14. Выкупив на аукционных торгах определенные объемы квот вылова водных биоресурсов, победитель аукциона, приобретая шанс, а не товар, обеспечив 100 % проплату за него, несет в одностороннем порядке всю полноту ответственности и финансового риска за счет собственных средств.

Практика реализации аукционных квот 2001 года, когда остались недоосвоенными 13 % — 8,5 тыс. т купленных на аукционе водных биоресурсов (треска — 5204,8 тонн, сельдь — 2677 тонн, терпуг — 100 тонн, палтус — 69,1 тонн, креветка сев. — 163,3 тонн, краб бэрди — 175,8 тонн, краб камч. — 10 тонн), а также знание специфики каждого объекта, когда промысел сопровождают форс-мажорные обстоятельства и стихийные явления, ледовая обстановка, рыбацкая удача и неудача, пролов, показывают, что предприятие в силу этих обстоятельств объективно не отоваривает проданного государством шанса и остается проигравшей стороной со всеми вытекающими отсюда социально-экономическими последствиями.

15. Камчатская область в 2001 году, потеряв 119,2 тыс. т промышленных квот, которые ушли на аукционные торги, а финансовые возможности предприятий области обеспечили возврат (выкуп) только 65,4 тыс. т — это говорит о том, что, помимо прочих издержек, аукционная форма является еще и механизмом перераспределения ресурсов между регионами. Тогда регионы, близкие к финансовым и кредитным ресурсам, рынку труда, материалов и снабжения, имеющие более развитую инфраструктуру, в том числе транспортную, прямой выход на рынки, объективно несущие меньший уровень затрат, находятся в более предпочтительном положении по сравнению с окраинными территориями (Камчатская область, Корякский автономный округ, Чукотский автономный округ и т.д.). Это еще один признак неравных условий, который противоречит рыночным принципам.

16. В условиях постоянно снижающегося ОДУ водных биологических ресурсов практика наделения пользователей промышленными квотами на аукционной основе объективно усугубляет положение традиционных пользователей, и прежде всего градо-, районо-, селообразующих, ограничивает их доступ к ресурсам морей, на побережьях которых они расположены, тем самым инициируя последствия не только сокращения производства, но и полного их сворачивания. Так же, как окраинные территории находятся в неравных условиях с другими приморскими территориями (п. 14), береговые предприятия Камчатки уступают крупным предприятиям в возможности оплатить шанс и получить его у государства для своего дальнейшего развития.

Первый банкрот от аукционов — ООО «Крутогоровское» (введение внешнего управления в декабре 2001 года). К этой черте подошли и все другие береговые предприятия: ООО «Аглах» (с. Никольское), ООО «Усть-Камчатск Рыба» (г. Усть-Камчатск), ЗАО «Компания Атолл-Запад» (с. Устьевое), Озерновский РКЗ.

17. Последствия, вытекающие из п. 16, для таких уникальных технологических производств, как производство консервов из свежего крабового мяса, необратимо приведут в скором времени к безвозвратной утрате не только русской технологии такого продукта, но и потере кадровых специалистов, создавших когда-то технологию «Chatka», захватившую всю Западную Европу. Это побочное явление аукционной формы уже полностью свернуло производство двух единственных в России (до последнего времени действующих) рыбоконсервных заводов в с.Хайрюзово и с.Крутогорово, а также планировавшийся к пуску в 2003 году завод в с.Устьевое (строительство заморожено с начала 2001 года). Таким образом, уничтожено целое направление в технологии производства рыбной продукции.

18. Механизм аукционной реализации промышленных квот является достаточно грубым по сравнению с системой фиксированных плат за пользование водными биоресурсами, вследствие стихийного формирования цен за приобретение шанса вылова определенного объема и вида, как подтверждает практика аукционных торгов 2001, 2002 гг., уровень продажных цен, изначально не обеспечивающий не только эффективную работу пользователей водных биоресурсов, но и заведомую их убыточность.

Так, например, в апреле 2001 года было приобретено право вылова краба синего в Западно-Беринговоморской подзоне по цене 12,6 долларов США за 1 кг, таким образом, при выходе готовой продукции в ее стоимости цена сырья составляла около 20 долларов США за 1 кг, при этом стоимость готового продукта на внешнем рынке в этот период колебалась от 12 до 16 долларов США за 1 кг — в зависимости от сортности.

Пятого марта 2002 года на аукционе приобретено несколько лотов минтая в Северо-Охотоморской подзоне по цене 935 долларов США за 1 тонну, при этом в стоимости 1 тонны готовой продукции цена сырья составляла 1490 долларов США за 1 тонну, тогда как рыночная стоимость всех продуктов (рыба, икра, мука) составляла не более 1026,2 долларов США за 1 тонну.

19. Средством компенсации возрастающей затратной части вылова промышленных квот, приобретенных на аукционной основе, может стать либо повышение цен реализации, либо увеличение браконьерства. Возможности прямого повышения розничных цен на внутреннем рынке ограничены низкой платежеспособностью населения. Реагирование же цен внешнего рынка отстает от темпов роста цен на аукционах или вовсе не учитывают их.

20. Одним из реальных последствий продолжения практики аукционных торгов водными биоресурсами в воде, тем более их наращивания по объемам в условиях возрастающего дефицита собственных оборотных средств у отечественных пользователей должна стать экспансия иностранного капитала на отечественный сырьевой и товарный рынок рыбопродукции со всеми вытекающими негативными социально-экономическими последствиями для пользователей регионов и экономики страны в целом.

 

 

Высокая стоимость промышленных квот, приобретенных на аукционах, по отношению к стоимости готовой продукции позволила принять участие в аукционах лишь 31 фирме из 194-х зарегистрированных, что составляет 16 %. Выиграть же аукционные торги удалось лишь 29-ти — 14,9 %.

Освоение промышленных квот, приобретенных в 2001 году на аукционной основе, произведено не в полном объеме. ЗАО РП «Акрос» — на 4773,2 т меньше купленной, РК имени Ленина — на 2777 т, ООО «Аглах» — на 868 т, ОАО «Океанрыбфлот» — на 31 тонну. По данным управления Камчатрыбпрома, аукционная квота на вылов водных биоресурсов освоена на 72,7 %.

Приобретенные на аукционных торгах промышленные квоты в объеме 65,5 тыс. т лишь на 55 % обеспечили возврат ресурсов в объеме вылова в 2001 году, что с учетом промквот позволило сформировать общую квоту вылова в объеме 538,5 тыс. т, что на 20,8 % ниже уровня как 2000, так и 1999 годов.

В 2001 году улов рыбы и морепродуктов сократился на 60,7 тыс. т по сравнению с 2000 годом и составил 614,4 тыс. т — 91 % к уровню 2000 г.

Большой объем экспорта рыботоваров в 2001 году, в сравнении с 2000 годом, увеличил объемы товарной и реализуемой продукции в денежном выражении в условиях сокращения добычи рыбы и морепродуктов на 14,4 % и 11,5 %, соответственно. В 2001 году объем товарной продукции составил 9,1 млрд рублей и вырос в сравнении с 2000 годом на 16,7 %. Объем реализованной продукции составил 6,6 млрд и возрос на 10 %.

В 2001 году по предприятиям и организациям рыбной отрасли отмечено значительное увеличение задолженности по кредитам и банкам в 9,6 раза по сравнению с 2000 годом и в 15,5 раза по сравнению с 1999 годом.

Отмечено снижение налоговых поступлений в 2001 году в консолидированный бюджет. Так, федеральный бюджет в 2001 г. недополучил по сравнению с 1999 годом около 16,7 млн рублей, а по сравнению с 2000 — 63,3 млн рублей. Областной и местный бюджеты недополучили примерно 134 млн рублей в сравнении с 2000 годом, хотя по сравнению с 1999 годом отчисления возросли на 38,6 млн рублей.

Общая сумма налоговых начислений, в сравнении с 2000 годом, сократилась на 14 % и составила сумму в 257 млн рублей.

По итогам 2001 года платежи рыбной промышленности в бюджет области снизились в сравнении с предыдущим годом на 27,4 % (134 млн рублей или 5,3 % собственных налоговых доходов), а в федеральный бюджет — на 40 %.

Минимальная оценка обусловленных введением аукционов потерь территориального бюджета составляет 187,7 млн рублей или 7,4 % от собственных налоговых доходов.

Общая сумма налоговых поступлений и отчислений в государственные внебюджетные фонды по рыбной отрасли Камчатской области в 2001 году в сравнении с 2000 г. сократилась на 22 % и составила 891,7 млн рублей.

От рыбаков Камчатской области в доход федерального бюджета поступило в прошлом году еще 1347 млн рублей. В результате общая сумма налоговых и неналоговых отчислений и поступлений за 2001 год составила 2238,7 млн рублей, соответственно в 1,6 раза выше 1999 года.

Без учета бюджетных поступлений от платного пользования водными биоресурсами в 2001 году произошло снижение доли налоговых поступлений и внебюджетных отчислений с одного рубля произведенной товарной продукции на 10 копеек, что также ниже уровня 2000 года на 33,3 %, а уровня 1999 года — на 9,1 %.

В абсолютном выражении размер инвестиций в рыбную отрасль в 2001 году составил сумму 215,5 млн рублей, что в 3,5 раза меньше, чем в 2000 году.

Камчатская область в 2001 году в результате отвлечения на аукционные торги потеряла 119,2 тыс. т промышленных квот, а финансовые возможности предприятий области обеспечили возврат (выкуп) только 65,4 тыс. т— это говорит о том, что, помимо прочих издержек, аукционная форма является еще и механизмом перераспределения ресурсов между регионами.

Механизм аукционной реализации промышленных квот является несовершенным в сравнении с системой фиксированной платы. Вследствие непредсказуемого формирования цен в процессе аукционов, цены продаж в разы отличаются от стартовых и их уровень не обеспечивает эффективную работу пользователя и приводит к убыточности. Так, например, при участии в торгах ОАО «Акрос» стартовая цена креветки возросла в 3,3 раза, трески и краба-стригуна опилио — в 2 раза, краба-стригуна берди — в 2,7 раза; РК имени Ленина — стартовая цена минтая возросла в 4,2 раза, краба синего — в 3,9 раза, сельди карагинской — в 2 раза; ОАО «Камчатрыбпром» — стартовая цена на краба-стригуна берди — в 2,4 раза, краба-стригуна опилио — в 2,6 раза, терпуга — в 4 раза, краба камчатского в июне — в 1,2 раза, в декабре — в 1,6 раза, при стартовой цене соответственно — 78,3 тыс. рублей и 93,2 тыс. рублей за тонну.

Кроме того, действующий механизм распределения промквот через аукционные торги осложняет действия администрации области в решении острых энергетических и социальных проблем региона.

 

 

 

В этой связи позволю привлечь внимание членов Комиссии на те проблемы, которые либо не были затронуты в предыдущих выступлениях, либо недостаточно раскрыты.

 

Первое. Ведущие прибрежные государства с развитым морским рыболовством и рыночными отношениями все большее внимание уделяют устойчивому развитию своего рыбохозяйственного комплекса и обеспечению для своих производителей рыбной продукции благоприятной конкурентной среды как на внешнем, так и внутреннем рынках. Это отражено прежде всего в соответствующих положениях национальной рыболовной политики, законодательствах, а также в повседневных действиях правительств ведущих рыболовных стран мира. Достаточно сослаться на рыболовную политику Норвегии, Исландии, стран Евросоюза, Японии, Канады и США. Более того, вопросы рыболовства находят свое отражение даже в документах, касающихся национальной безопасности стран. Так, президент США в одном из годовых посланий конгрессу и народу США относительно «Стратегии национальной безопасности США» особо отметил, что «…дальнейшее соревнование между странами за использование природных богатств, таких как чистый воздух, плодородные земли, рыбные запасы и т.д., представляют значительную угрозу для региональной стабильности в мире». Обращаю внимание, что по своему значению рыбные ресурсы занимают в умах западных политиков третье место после воздуха и плодородных земель.

Об обострении соперничества, конкуренции за рыбные ресурсы свидетельствует вытеснение российского флота из многих районов Мирового океана и из 200-мильных иностранных зон. Об этом же говорят те трудности, с которыми сталкивается Россия при распределении квот в международных межправительственных региональных рыбохозяйственных организациях.

В этих условиях крайне необходима координация различных ведомств, осуществляющих защиту наших экономических интересов в области использования ресурсов Мирового океана и, в частности, морских живых ресурсов на базе ясной, сбалансированной и реальной Концепции морской рыболовной политики России. Основой для разработки и принятия такой морской рыболовной политики является Морская доктрина Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденная Президентом Российской Федерации В.В.Путиным 27 июля 2001 года.

В документах, которые представил на данное слушание Комитет по рыбохозяйственному комплексу ассоциации «Северо-Запад», прилагается проект такой Концепции морской рыболовной политики России, который мог бы быть принят в качестве основы.

Важность принятия Концепции вытекает еще и из международных обстоятельств. Сейчас усиленно навязывается определенными кругами мировой рыболовной общественности мнение, что морское рыболовство России якобы бесконтрольно со стороны государства, растет и не пресекается браконьерство со стороны российского флота, процветает незаконный промысел и экспорт сырья и рыбопродукции, а государство не имеет своей заявленной рыболовной политики. Другими словами, формируется этакий устрашающий образ рыболовной державы без всяких принципов и целей. Поэтому и здесь принятие нами Концепции морской рыболовной политики России с последующим ее осуществлением на практике поставит заслон упомянутым выше негативным тенденциям и на мировой рыболовной арене.

Второе. Предыдущие выступающие уже отмечали негативные последствия для отечественной рыбодобывающей отрасли введенных Правительством РФ в 2001 году и продолженных в 2002 году «аукционов по продаже квот в воде» для отечественных рыбопромышленников при осуществлении ими промысла в российской 200-мильной исключительной экономической зоне России. Этот механизм в отношении к морскому рыболовству нигде и никогда не применялся и не применяется, т.к. не имеет никакого теоретического, научного, экономического обоснования и абсурден как по содержанию, так и по его последствиям. Единственная его цель, которая очень хорошо просчитывается, — это полное разрушение национального морского рыболовства, причем прежде всего посредством разрушения сырьевых рыбных запасов 200-мильной зоны России.

Ведь все экономические расчеты по результатам аукционных торгов показывают, что при осуществлении промысла в пределах приобретенных аукционных квот и соблюдении правил рыболовства рентабельность судов достигает нулевого, а порой и отрицательного показателя. Прибыль отсутствует. Возникает вопрос: «Почему же идут упорные торги за квоты и растут цены за 1 тонну квот?» Ответ прост. Первое — это стремление российских рыбопромышленников сохранить практическую деятельность в национальном рыболовстве, и второе — надежда на осуществление промысла сверх установленных лимитов. Даже отец аукционов по продаже квот в воде министр Герман Греф, выступая 12 февраля с.г. в Госдуме, признал (цитирую): «Безусловно, билет, купленный на вылов рыбы на аукционе, является своего рода разрешительным билетом для того, чтобы осуществлять браконьерство». Одного этого признания, да еще в парламенте страны, достаточно для того, чтобы отменить подобные аукционы, а его инициаторов отправить в отставку.

Напомню членам Комиссии, что в любом словаре, включая и отечественные, такие как Современный экономический словарь и Большой юридический словарь, разъясняется, что «Аукцион — способ продажи отдельных видов товаров». Обращаю внимание — ТОВАРОВ. В этих же словарях указано, что «товар — это любой продукт производственно-экономической деятельности в материально-вещественной сфере». Квота же в воде не может быть товаром, т.к. это продукт не производственно-экономической деятельности, а всего лишь прогноз ученых о возможном вылове. И ничего больше. Если следовать логике инициаторов рыбных аукционов, то почему бы им не проводить аукционы по продаже квот на подосиновики и опята в подмосковных лесах на очередной год, проводя эти аукционы в декабре-январе, да еще для жителей прилегающих к лесам деревень и поселков.

Серьезные отрицательные последствия от введенной системы аукционов следует ожидать и в области международных отношений. Такая система может быть сознательно подхвачена рядом развивающихся стран для вытеснения нашего флота. Более того, некоторые международные организации могут ввести эту систему и для районов открытого моря. Удар опять по нашему морскому рыболовству. Аукционы провоцируют напряженность и порождают конфликты с соседними странами при использовании общих запасов. Так, в Баренцевом море на 2002 год продано в ходе аукционов квот на вылов в нашей 200-мильной зоне аж 76 тыс.т трески и пикши при фактическом вылове в послед-ние годы не более 30–40 тыс.т. Напомню, запасы трески и пикши — это общий с Норвегией запас. Выходит, что Минэкономразвития скрытно призывает наших рыбаков увеличивать пресс промысла в нашей экономзоне. Опять толкаем рыбаков на браконьерство? Я не удивлюсь, если в ближайшее время норвежцы по данному вопросу попросят у нас соответствующих разъяснений.

Выставляя на аукционные торги общие запасы, а также трансграничные запасы и запасы далеко мигрирующих рыб, мы создаем такие условия для отечественных рыбопромышленников, при которых добываемое ими сырье становится неконкурентным с сырьем зарубежных стран, т.к. зарубежные рыбаки получают квоты этих же запасов от своего правительства бесплатно.

Даже если на минуту согласиться, что министр Герман Греф и его единомышленники правы относительно аукционов, то как же так получилось, что в результате операции с аукционами по продаже квот за 2001 год были созданы условия, при которых ино-странный флот сумел увеличить свой промысел в нашей зоне за счет приобретения на аукционах 241 тыс. т (что на 20,4 % больше прошлого года) против 260 тыс. т, приобретенных российскими рыбаками (что на 9,7 % меньше прошлого года). В целом Минэкономразвития в свой актив по аукционам записало 5,9 млрд рублей, или 197,8 млн долларов США, а вот потери от тех же аукционов в объеме 6,9 млрд. рублей, или 214 млн долларов США никто не записывает в свой актив-пассив. А эти потери складываются от упущенной выгоды в цене за 1 тонну по сравнению с системой, применяемой в прошлые годы (2,4 млрд рублей или 80 млн долларов), кредиты российских рыбаков (747,5 млн рублей, или 25 млн долларов), потеря в вылове российских рыбаков (около 491 тыс. т, стоимостью 2,4 млрд рублей, или 80 млн долларов), спекулятивный рост цен на внутреннем рынке рыбопродуктов (1,5 млрд рублей, или 80 млн долларов). Добавьте сюда потерю местных бюджетов приморских регионов (до 30 %), рост браконьерства, ухудшение инвестиционного климата, потерю авторитета Президента, Правительства среди рыбаков — а это с семьями почти 1,5 млн человек, — рост напряженности в регионах, массу обращений рыбаков, губернаторов, депутатов во все инстанции вплоть до Верховного Суда относительно отмены аукционов. В настоящее время рыбаки рассматривают возможности сбора подписей относительно аукционов, платности рыбных ресурсов, готовят обращение в Международный суд по правам человека. Другими словами, проблема аукционов из административно-фискальной меры перерастает в политическую.

В выступлениях до меня представителей Госкомрыболовства, Минэкономразвития, да и в проекте решения Комиссии проводится мысль о совершенствовании аукционной системы либо введении в практику повсеместной платности рыбных ресурсов до их вылова. Все это ведет к одному — к разрушению национального добывающего флота и, как следствие, к передаче сырьевых ресурсов 200-мильной экономической зоны России иностранным государствам. Напомню, что в пункте 2 статьи 62 Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, которая вступила в силу и которую Россия ратифицировала, сказано: «Если государство не имеет возможности выловить весь допустимый улов, оно… предоставляет другим государствам доступ к остатку допустимого улова». Не в этом ли истинный смысл аукционов по продаже квот в воде?

Не совершенствовать аукционы надо, а немедленно их отменять. Правительству же следовало бы провести служебное расследование, на основе каких экономических обоснований и какую цель преследуют авторы данной инициативы.

Госкомрыболовству же с участием РАН, рыбопромышленникам следовало бы провести научно-практическую конференцию о последствиях введения платности на водные биоресурсы, включая аукционную продажу квот в воде и о разработке экономических механизмов, способствующих развитию рыбной отрасли.

Третье. Законодательная база, и прежде всего в области морского рыболовства, действительно отстает от требования времени и от международных тенденций. Нельзя сказать, что в этом вопросе совсем ничего нет. Есть законы о 200-мильной зоне, континентальном шельфе, внутренних водах и территориальном море. В них есть положения и о морском рыболовстве, но вся беда в том, что правительство, ведомства и эти законы не соблюдают, а порой и явно их нарушают. Так, в законе об исключительной экономической зоне в статье 9 четко прописаны приоритеты наделения пользователей квотами. Это, прежде всего, приоритетное выделение квот этническим общинам, населению Севера и Дальнего Востока, занятому рыболовством, на научные цели, воспроизводство, промышленникам и в последнюю очередь — иностранным рыбакам по соглашениям. В постановлении же Правительства за № 1010 совершенно другие критерии — в первую очередь иностранцам, на аукционы, науку, в последнюю очередь — промышленникам. А об этнических общинах, населении Севера и Дальнего Востока, экономика которых зависит от рыболовства, совсем забыли. Казалось бы, прокуратура должна вмешаться, ведомственные юристы поднять тревогу, и в первую очередь руководство рыбной отрасли. Ничего этого нет.

Шестой год в Думе проходит чистилище «Закон о рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов». Многие его положения уже устарели, и отклонение Президентом страны этого закона вполне закономерно и было предсказуемым. Сейчас он дорабатывается, и будем надеяться, что его инициаторы хотя бы исправят то, что можно.

Для рыбаков важно, чтобы в законе были прописаны статьи прямого действия, прежде всего по принципам и нормам распределения общего допустимого улова на квоты для субъектов приморских регионов и отечественных пользователей, которые бы действовали на долгосрочной основе.

На уровне Правительства следовало бы утвердить для приморских субъектов процентный объем квот, который бы действовал не менее чем на пятилетний период. Распределение же квот среди пользователей должно происходить в регионах по принятым принципам и с участием ассоциаций и объединений регионов.

Не менее существенно, чтобы в законе были бы разграничены права федеральных органов и субъектов федерации в области управления, сохранения водных биологических ресурсов и их использования.

Следует пойти на то, чтобы всю деятельность в области рыболовства и развития марикультуры в территориальном море передать субъектам приморских регионов.

Без решения этих центральных вопросов закон будет мертворожденным и ничего в практическом плане для развития рыбной отрасли не даст.

Четвертое. Весь опыт отечественного, да и мирового рыболовства в ХХ веке доказал, что обеспечение белками животного происхождения, куда относится и рыба, прибрежными государствами рассматривается как важнейшая задача в области продовольственной безопасности. Для практической работы в этой области в правительствах, как правило, создаются органы с правами министерства, а во главе отрасли стоит министр — член Правительства. В Норвегии, Исландии, Канаде, да и в ряде других стран — это Министерство рыболовства, рыбного хозяйства. В других странах несколько иная структура. Все зависит от двух составляющих: первое — значение рыбной продукции в балансе белков животного происхождения, и второе — традиции, история страны. По этим двум критериям нам следует вернуться к созданию Министерства рыбного хозяйства с функциями применительно к рыночным отношениям.

И последнее. На протяжении 5 последних лет, когда рыбохозяйственный комплекс России вступил в полосу кризиса, переходящего в стагнацию, много было высказано предложений Правительству, как исправить положение. Это прежде всего 20 предложений Первого съезда работников рыбного хозяйства России от июня 1998 года, около 50 предложений Счетной палаты по результатам проверки в 1999–2000 годах, многочисленные предложения Федерального Собрания, губернаторов, рыбаков и рыбопромышленников приморских регионов страны. Все они не востребованы Правительством. Надо все это поднять и все разумно реализовать практически, а в решение Комиссии специально внести пункт относительно упомянутых предложений и для рассмотрения их создать специальную Временную рабочую группу.

Необходимо также отразить при рассмотрении этих предложений участие неправительственных ассоциаций и объединений рыбаков, которые сейчас играют важную роль в координации деятельности предприятий, фирм, независимо от форм собственности, непосредственно в регионах.

В проекте решения Комиссии просил бы учесть высказанные предложения. Совместно с Рыбколхозсоюзом мы подработали проект решения, как мы видим реализацию проблем. Мы его передаем для рассмотрения и просим принять за основу.

Настало время, когда Правительство обязано повернуться лицом к рыбакам!