32,7% жителей Владивостока оценивают работу краевой администрации во главе с Сергеем Дарькиным как удовлетворительную. Как удовлетворительную оценили работу прежней администрации Евгения Наздратенко — 25,39%. Такие данные сообщили в Институте социально-политических проблем управления Морского университета имени Невельского. Сотрудники института провели социологический опрос 1000 жителей Владивостока в возрасте от 18 лет и выше, чтобы выяснить отношение жителей краевого центра к политическим процессам и выявить рейтинг политических деятелей.

Аналитики Института социально-политических проблем управления составили рейтинг политических фигур Приморья. На вопрос: «С именем какого политика вы связываете будущее Приморского края?» — 33,74% ответили: «Ни с кем». Дальнейшее распределение симпатий выглядит следующим образом: В. Черепков — 16,35%; С. Дарькин — 15,30%; В. Путин — 9,22%; Е. Наздратенко — 8,35%. На вопрос: «Если бы в ближайшее воскресение состоялись выборы губернатора Приморского края, то кому бы вы отдали предпочтение?» — были получены следующие результаты: В. Черепков — 21,91%; С. Дарькин — 16,17%; Е. Наздратенко — 8,87%.

45,04% опрошенных жителей краевого центра не смогли дать никакой оценки работе Законодательного собрания Приморского края.

На вопрос: «Как вы считаете, кто в настоящее время реально влияет на ход политических процессов в Приморском крае?», большинство опрошенных (43,83%) высказали свое убеждение в том, что в Приморье «главным политиком» считают криминалитет. На второе место по влиянию на ход политических процессов жители Владивостока поставили московские финансово-промышленные группы (22,43%), отведя губернатору третье место (14,09%)

 

 

Ежегодно в Мировой океан попадает до 15 млн тонн нефтепродуктов. Спутниковые съемки показали, что треть Мирового океана покрыта нефтяной пленкой. Есть ли экологические проблемы при создании огромного морского нефтегазового комплекса в Охотском море? Да, безусловно, есть. Да, это самое чистое море на сегодня, с огромным, богатым репродукционным потенциалом. Пока.

Проблема освоения шельфа заключается не в серых китах. Может быть, с научной точки зрения и есть проблема сохранения серых китов как вида, хотя убедительных научных доказательств никто не приводит, а вопрос дошел уже до Верховного суда РФ. Это миф, за который с удовольствием ухватились иностранные компании. Они будут сто лет добывать нефть, загрязняя Охотское море и создавая угрозу загрязнения из-за аварий, и при этом с удовольствием «бороться» за жизнь серых китов. Это очень красиво. Я больше чем уверен, что проблемой будут заниматься и зарубежные институты, как всегда это бывает. А реальные проблемы, которые существуют уже сегодня, они не замечают. Эти экологические проблемы изначально были известны. Во-первых, это сброс огромного количества буровых растворов в море. В качестве компонентов буровых растворов применяются более 20-ти наименований различных химических веществ, каждое из которых удостоверено сертификатом Уфимского института гигиены труда и официально является вредным веществом, имеет класс опасности. И почему-то использование этих веществ сотнями тонн при бурении только одной скважины вдруг стало безопасным. В перспективе развития проектов «Сахалин-1», «Сахалин-2», «Сахалин-6» и т.д. сотни скважин будут пробурены! Представляете, что это будет? Может, это допустимо, никто не спорит. Проекты легитимны, тут нет вопросов. Но необходимо понять и предусмотреть все последствия.

Одним высоким должностным лицом было озвучено, что, когда в первый раз случилась авария на «Моликпаке», вылилось на платформе около полутора тонн масла компрессорного, а в море попало 16 миллилитров (это 16 капель). Два года назад случилась большая авария, когда оторвало плавучее нефтехранилище, вылились, по скромным оценкам, десятки тонн нефти. По документальным данным водолазного обследования, клапан, который был обязан сработать, не сработал. Однако на официальном уровне сделали вид, что клапан закрылся. Для чего это делается? Для того, чтобы не подпортить имидж компании? Или они боятся ущерба? Но ущерб мы сами оплачиваем, т.к. все затраты компании компенсируются. Или вот было принято технологическое решение государственной экологической экспертизой при бурении скважин на «Моликпаке» закачивать попутный газ в пласты. Почему-то с первых же дней решили, что технологически это невозможно. Стали его сжигать на факеле. По моим оценкам, уже сожжено несколько сот миллионов кубометров газа. На сжигание этого газа государственные органы дают официальное разрешение. За то, что атмосфера загрязняется при сжигании газа, мы получили 1–1,5 млн рублей. Но при этом было сожжено газа на десятки миллионов долларов. Это тоже относится к проблеме охраны окружающей среды, потому что для нас очень важно, каким образом наши природные ресурсы используются. Газ — это тоже очень ценный природный ресурс.

Постоянно приводится пример: Аляска и «Эксон Валдиз». Тринадцать лет назад там случилась страшная по масштабам авария, последствия которой до настоящего времени не устранены. Ущерб, понесенный тогда коммерческими рыбаками (по разным оценкам 5–7 млрд долларов), до сих пор не компенсирован. «Эксон» — это мощная компания, поэтому она выигрывает суды. И компенсацию этого ущерба рыбаки не получат никогда, т.к. фоновое состояние окружающей природной среды тогда не было зафиксировано.

И у нас то же самое может получиться. Тогда, в начале освоения, факты об аварии «Эксон Валдиз» были известны. Мы требовали зафиксировать фоновое состояние. Сегодня говорят о том, что оно зафиксировано, но это не так. Есть заключение группы гидрометеорологов, которые участвовали в оценке проекта «Сахалин-2» еще в начале 90-х, там однозначно сказано, что существующая оценка фоновых состояний «ни в какие ворота не лезет».

Мы пытались организовать проведение двухуровневого мониторинга: локального, возле каждого месторождения, и регионального, на северо-востоке, по единой государственной программе силами независимых российских институтов. Специальная программа в 1996 г. была утверждена в Минприроды. А потом было сделано все для того, чтобы программа не состоялась. Нынешний мониторинг делается по заказу на заявленный результат, это способ зарабатывания денег, к экологическому мониторингу это никакого отношения не имеет. Нам внушают постоянно, что сброс бурового раствора на водной основе допустим и нормален, что это самая современная технология. Недавно приезжали официальные представители с Аляски, они сказали, что там давно уже нет проблем со сбросом буровых отходов. Там все закачивается в скважины. Может быть, нам нужно все это изучить и осмыслить методами научного познания, а не сегодняшними, извините, полуграмотными, эмоциональными оценками в газетных публикациях.

Совсем недавно «Советский Сахалин» на первой странице до того опустился, что назвал «Сахалинскую Энергию» чемпионом мира по чистоте нефтедобычи. Эта заметка потом в виде почетной грамоты в рамке окажется, и по всему миру расскажут, что их на Сахалине удостоили звания чемпиона мира. Пока же компания мало что сделала для «чемпионского» титула. «Моликпак» уже испытал несколько аварий. Я не призываю бойкотировать добычу нефти. Юридические вопросы должны решаться юридически — денонсация и так далее. Экологические проблемы должны быть осмыслены. Государственной системы в этом процессе, к сожалению, нет, а без нее нельзя. Мы не сможем иначе защитить свои интересы. Чем больше опасного потенциала будет скапливаться у нас в регионе, тем больше вероятность, что случится несчастье.